Ведьмам здесь не место

Мне терять нечего. Девчонку, ну! – крикнул пришедший в себя Алим, и Ирина Сергеевна, тяжело вздохнув, кивнула своим ребятам. Катя и Петя, да и остальные тоже, бодренько вытащили свои пистолеты и направили на спятившего Алима.

Но никто ничего сделать не успел.

С воплями, с криками «наших бьют», «за Маринку порву», «живи быстро, умри молодым» двор засыпала толпа разгоряченного народу. Это оклемавшийся Миха Зуб позвал подмогу во главе со Старым Панком. Человек восемь-десять мужиков с чем попало в качестве оружия орали и будили дом.

Да и все окрестные дома тоже.

Ирина Сергеевна кивнула, и пистолетики поползли обратно. Одно дело – замять драку с местными гопниками-пьянчугами, другое – отмазывать перестрелку. Оно, конечно, можно, но сложно.

- Ты чо, на… - с ходу зашел с козырей Гнилуха, плюя в сторону парней Ирины Сергеевны.

Панки против подготовленных ребят Ирины Сергеевны – дети малые, но зато задора в них на десятерых. Драка почти началась, но вмешался случай.

- Ишь, уголовники собрались! – громко выступила какая-то бабка из коммуналки с пятого этажа и тут же, без долгих угроз, выплеснула на горячие головы ведро, судя по запаху, с перегноем.

Хорошая штука. Действенная. Даже если у тебя нет цветов, то заморочиться стоит. Берешь ведро, складываешь туда картофельные очистки, банановую кожуру, огуречные попки и не попки, заливаешь водой, закрываешь потщательнее и ждешь. Спустя недельки две оружие массового поражения готово.

Дядя Коля, как своего рода любитель тухлятины, с восхищением поднял голову.

Бабка, мелькнувшая в окне, имела все шансы сегодня найти спутника жизни.

Народ рассыпался в разные стороны. Проняло даже привычных ко всему панков, ведь одно дело – стирать одежду только тогда, когда на нее случайно попадет дождь, и не стесняться двухнедельного перегара (а даже и гордится им), и совсем другое – когда глаза выедает от резкой вони, пробирающей до глубины души и желудка.

Алим с пистолетом присел за колесо машины, пережидая приступ тошноты и слабости: сущность рвалась править телом, пользуясь угасшей яростью своего носителя.

Дядя Коля отплевывался и утирался грязненьким платком в голубенький цветочек. Панки стояли группой и недобро смотрели на ребят Ирины Сергеевны.

- Слышьте, Маринку отпустите, - угрюмо сказал Старый Панк. Он был с перепою и от того настрой имел серьезный.

- На … пошел, - лениво огрызнулся один из людей Ирины Сергеевны.

И вновь начался замес.