Ведьмам здесь не место

Машина юркнула из двора на дорогу, унося скалящуюся сущность со следами крови на лице и старичка с палкой, замотанной в целлофан.

Дядя Коля был доволен. Если он не поймает перепуганную девчонку сейчас же, то позже все равно ее выследит. Руна, похожая на раздавленного жука, - его собственное изобретение. Славная вещица, правда, и требует многого. Но это ничего, ничего… Как только он поймает ведьму, все окупится.

Глава 19

..В подъезде, куда затолкнули Ирину Сергеевну с девчонкой, было гулко.

Пахло многими поколениями кошек и многими килограммами тушеной капусты. Запахи эти въелись в стены за годы коммунальных хозяйств.

- Безопаснее пойти наверх, - сказала телохранительница Катенька, девушка с коротко стриженными волосами. – В таких домах через чердачную крышу должен быть выход в другой подъезд. Алла Михайловна, вы первая. За вами Ирина Сергеевна. Замыкающая я с ведьмой.

Они почти дошли до чердачной двери.

Почти.

Ирина Сергеевна вдруг остановилась.

Прищурилась. Потерла глаза. Зажмурилась. Схватилась за перила и выругалась. Самообладание покинуло ее – сбылся ее самый страшный кошмар. Она ослепла.

Аллочке было не лучше. И телохранительнице Катеньке тоже. К ослеплению добавилась резкая боль, которая дезориентировала, заставляла скорчиться в три погибели.

На двери подъезда полыхнула багровым руна в виде трижды перечеркнутого глаза – подарочек от дяди Коли.

У контурниц слабые глаза. И сильные руны могут на эти глаза повлиять.

А если уж руны написаны живой и мертвой кровью, то несколько минут полной слепоты обеспечены. Дядя Коля – старичок любознательный. У него для каждого случая найдется чем удивить.

Удачнее шанса для ведьмы представиться не могло – на нее почему-то ни резкая боль, ни слепота не распространились.

Рывок из на мгновение ослабившегося захвата телохранительницы Катеньки, и – вверх. У ведьмы ничего не получилось бы, но полыхнула нежным светом красная шерстяная ниточка, повязанная Илькой на запястье.

Чистое везение. Осталось только перемахнуть сразу через несколько ступеней, набрать в грудь воздуха, на адреналине выбить хлипкий замок чердака, спуститься вниз… Предупреждающе обожгла красная Илькина ниточка и истаяла прямо на руке. Запахло паленой шерстью. Нет, спускаться нельзя.

И ведьма махнула на крыши – горячие еще после предыдущего дня, не успевшие остыть за ночь питерские крыши домов.

Для нее это было привычно.