Ведьмам здесь не место

- Серебро есть с собой какое? У сына цепочка? Давай, расстегивай. Что смогу – то на цепочку перенесу, серебро много возьмет. Ты, главное, хоронить когда будешь, рядом положи, только гляди, чтобы кожи не касалось ничьей, ясно? И сама через платок бери. Коснешься – помрешь, на тебя перекинется, поняла?

- Да… Да, - шептала в ответ мать. Он (Шилов и одновременно не Шилов, а тот, с кем он делил сознание) ощутил ее рядом с собой. По шее скользнули ледяные материнские пыльцы, из-под рубашки выскользнула теплая цепочка.

Под ребрами снова скрутило болью, и он выгнулся, закричал.

- Ну, будет, - сказала старуха. Отвернулась. Звякнула посуда, а потом губ коснулся металл. В нос ударил резкий запах трав.

В горло полилась травяная горечь, и боль под ребрами свернулась, ушла. Но тут же появилась другая, жгучая, в руке. По ладони потекла горячая кровь от пореза, а потом навалился тяжелый сон. И в этом сне жутко, внахлест бежали секунды.

Ц-ц-ц. С-д-о-х-н-и в му-че-ни-ях.

Шилов проснулся от собственного крика.

Встал, умылся холодной водой. Серебряная цепочка так же лежала на краю раковины, только теперь казалось, что на ней то тут, то там поблескивает красным.

Шилов дураком никогда не был. Он понял, что ему в руки попал проклятый предмет, а такое дома иметь нельзя. Надо прямо сейчас, вот в эти четыре часа утра от него избавиться. Вода подойдет. Надо доехать до реки и утопить то, что он вытащил из могилы.

Машина послушно потекла по сонным улицам. До набережной ехать без пробок минут десять, столько же обратно, потом можно еще пару часов вздремнуть.

На дороге он был один. Только это и спасло его от аварии. Потому что когда Шилов кинул беглый взгляд в зеркало, он отпустил тормоз и крутанул в испуге руль. Из зеркала на него смотрели те же блеклые глаза с набрякшими морщинистыми мешками под ними, что и вчера в ванной.

- Твою мать, - пробормотал Шилов, зажмурился и посмотрел в зеркало снова.

Все опять было как обычно, и Шилов, зажав газ, погнал к реке, топить проклятую цепочку.

Он почти бежал к набережной, держа цепочку завернутой в платок. Еще метров десять, размах руки, и цепочка уйдет на дно.

Но кто-то коснулся его плеча.

Глава 26

- Не торопись, - сказала она негромко, и Шилов, развернувшись, пораженно уставился на старуху из его сна.

Это точно была она. Та же усмешка, открывающая розовую голую десну, тот же полуслепой прищур глаз.

- Не спеши уж, поздно, - повторила она.