Красные нити

– Расскажи мне, всё ли в порядке с Константином Цепешем?

– Да, он по‑прежнему в красном секторе, – теперь её голос звучал блёкло и был лишён эмоций. Будто бы она не хотела со мной говорить – по крайней мере, на эту тему.

– Его хорошо охраняют?

– Лучше некуда. Не волнуйся. На днях, после визита Второго, приставили к дверям его камеры персональную охрану. Теперь там круглосуточно дежурят целых четверо охотников.

Хм, это ещё зачем, интересно? Может быть, Второй тоже логически связывает появление тени‑невидимки с Константином?.

.

– А кстати, для чего Игорь вообще к вам приезжал?

– Не знаю, – Лина всё ещё отвечала нелюбезно и как‑то настороженно. – Мы сами не поняли. Прошёлся по всем отделам, переговорил о чём‑то с руководством, потом проверил пленных. Нескольких из них отобрал и отправил с конвоем к вам в Смоленск. Только они не доехали…

– Это мне уже известно. Ладно. А как там Эмиль? Ты навещаешь его?

– Так вот зачем ты звонишь! – воскликнула она громко. – Ну, тогда знай: я о твоей ревности слышать ничего не желаю! Я свободная девушка.

Имею право встречаться с кем хочу!

– Тише! – шикнул на неё я. – Успокойся. Я тоже свободный мужчина. И наша с тобой, так сказать, связь – в прошлом. Давай просто поговорим как два свободных человека. Вернер опасен. Понимаешь?

– Теперь уже не так опасен, как раньше.

– Ответь на мой вопрос, пожалуйста.

Она с раздражением выдохнула в трубку, а на заднем плане, будто почуяв её состояние, залаяли собаки.

– Навещать его я не могу. В сейфовую комнату меня не пускают.

Но… – она ненадолго прервалась, – если уж тебе так интересно, то я скажу. Не знаю только, зачем тебе эта информация. Я выпросила у ребят его правую руку. Ту самую, которую садист Каспер приказал ему отпилить. И не спрашивай, что я с ней делаю!

– Не буду. Скажи лучше, где ты её хранишь?

– У себя дома.

– Понял. А когда ты последний раз была дома?

– Вчера утром. Я на суточном дежурстве… Стоп, это что, допрос?

– Так, Лина. Дальше давай серьёзно. Дежурство закончилось десять минут назад.

Срочно езжай домой, проверь, как там поживает конечность алхимика, и отпишись мне, на месте ли она. Всё ясно?

– Стёпа, ты как был, так и остался таким же жутко непонятным и замороченным.

– Нет, ошибаешься, – хмыкнул я. – Я стал ещё замороченнее. Ну, жду новостей. Пока.

Отключившись, я откинулся на спинку кресла. Закрыл глаза и прислушался к себе, пытаясь прочувствовать внутренние ощущения. Удивительно, но ничего. Совсем. Как отрезало. И пульс бьётся ровно.