Книга третья. Пинок азарта

Сладкий воздух свободы

Стать первым во всех мирах свободным вампиром… нельзя сказать, что я об этом мечтал. Никак нельзя. Хотя бы по той причине, что давным-давно неплохо устроился, а в последнее время шикарно даже устроился. Свобода, господа, понятие относительное, не бывает истинно свободных. Смерть, налоги, желание иметь более мощный компьютер, семья, друзья, знакомые, обязательства и долги – вас ограничивает всегда и всё. Меня, как Блюстителя, ограничивало куда меньше, чем среднего жителя Омниполиса.

А теперь…

Теперь всё куда сложнее.

- Нет, ученик, ничем тебе помочь не могу. В алхимии не используется кровь обычных разумных, разве что изредка и по паре капель.

Первый блин комом!

- Конрад, уходи.

Ладно, на ангела надежд почти не было, но он же рядом!

- Не-не-не, с этим мы связываться точно не будем! Ты что?! Нас не поймут, вообще не поймут! Никто не поймет!

Политу со Стенькой вычеркиваю. Какая жаль, я так надеялся.

- Нет, чувак. По случаю – ваще без проблем, тебя выручим или себя выручим, прямо по-братски, но на постоянку? Не, мы не дойные куры.

Ребята из «Всех святых» тоже отказались, оставляя меня чуть ли не в отчаянии. Дома литра два крови, это нам на пару недель, и то, если спокойно жить, а не как обычно. Надвигается задница, большая и неприятная.

Смех в том, что у вампира просто не существует легальных способов раздобыть кровь, если он не работает на Управление, а я, как бы, теперь не работаю, так что даже смотаться в какой-нибудь мир, и набрать там запас на полгодика-годик – уже преступление и как бы не из тягчайших.

Зарядка Камня-Кровавика из той же оперы, даже хуже. С ней-то я вопрос могу решить, так как являюсь счастливым знакомым вечно голодного волчера, который обоссытся от счастья, если узнает, что сможет нахаляву жрать и валяться на диване, заряжая мой Камень… но проблемы это не убирает. Наоборот, добавляет!

Ладно, сытый волк дешевле денег, лучшего варианта не придумаю, он гениален, но вот кровь…

Так ничего с разбегу не придумав, я достал из кармана некую штуку, на которую принялся пристально смотреть.

Дело было к вечеру, завтра должна была прийти Петра Кестер с документами, так что я грустно пил ликер с кофе в «Отвернувшемся слоне» и смотрел на штуку. Прекрасно мне знакомую, но совершенно пока еще чуждую эту миру. Пройдет время, и она покорит его, поработит и изменит… но пока, вот такие вот небольшие вещицы в корпусе стоимостью с хорошую грузовую машину, будут привилегией очень узкого круга избранных в Омниполисе.