Буря в Кловерфилде

Она была жрицей Калунны, и я служил ей много лет, вплоть до нашей ссоры, – пояснил Гиль, – она умела видеть будущее и знала, что для меня будет лучше. Мне не нравится форма змеи, но она была мне необходима.

В Беате разгорелось любопытство.

– Твоя мать была кецалем?

– Да.

– Среди вас тоже бывают ведьмы?

– Конечно, госпожа.

– И каждый кецаль способен принять три облика?

Гиль фыркнул.

– Нет. Только лучший.

– Это зависит от таланта и стараний, – пояснил Эйне, – и от амбиций. Многим хватает одной формы: для охоты или службы в городах.

Но те, кто хотят подняться выше и занять свое место возле жриц Калунны, стремятся к большему.

– А какие у тебя обличья?

– Коршун, рысь и дельфин. Я выбирал их сам. Первая форма – самая важная и связана с воплощением заветных желаний. Я мечтал летать и быть свободным, вот и стал птицей. Потом выбрал форму, полезную для охоты в лесах. Наконец, я отлично плаваю, а владения моего клана располагались на побережье, и я захотел покорить водную стихию.

– Я бы на твоем месте сделала тоже самое, – заметила Беата, – не бояться падения с высоты и утопления, должно быть, очень приятно.

– Да, госпожа.

Гиль снова фыркнул.

– Только он не дельфин. Дельфины мелкие и серые, а Эйне превращается в огромную черно-белую штуку, больше похожую на кита.

Тот несколько смутился.

– Это тоже дельфины.

– Госпожа называла их по-другому. Как же там было? Ка… ко…

– Косатка? – догадалась Беата.

– Ага, косатка! Ты любила кататься у него на спине, ухватившись за плавник. Он и меня катал, но я не люблю воду.

И все время казалось, что он может случайно проглотить меня одним движением пасти.

Беата взглянула на Эйне немного внимательнее. Она знала, что косатки питаются в основном рыбой, но репутацию умных и опасных хищников заслужили не просто так. Он мог превратиться в любое морское животное, но стал китом-убийцей. Интересно, почему? И была ли связь между характером и формами, принимаемыми кецалями?

Но тут ее мысль пошла дальше:

– А почему вы можете превращаться в разных существ, а люди-охотники только в призрачных псов?

– Потому что мы лучше них.

Во всем, – ни капли не смущаясь ответил Гиль.

– Высокомерно.

– Зато правда. Верно, Эйне?

Тот помолчал.

– В кецалях изначально было много магии. В наших легендах полно историй об этом: о тайных тропах, которыми могли пройти только мы, о приручении диких животных, дарении удачи и девах, уходящих с нами в леса. Это было еще до того, как мы поклялись служить Калунне, приплыв на ее земли.