Буря в Кловерфилде

– А почему вы уплыли? И откуда?

– Мы с Гилем родились уже здесь, – покачал головой Эйне, – старейшины говорили, что нас изгнал людской страх, обернувшийся ненавистью. Наши ведьмы привели нас туда, где кецалей приняли.

– Те неудачники просто обиделись, что все красивые девушки предпочли кецалей, – серьезно заявил Гиль, – в землях Калунны таких убогих тоже хватало. Человеческие мужчины нас терпеть не могут.

Беата усмехнулась.

– С таким-то отношением, неудивительно. Гиль, а что именно твоя мать тебе предсказала? Какой смысл в превращении в ядовитую змею, если тебе самому они не нравятся?

Ее прервал возмущенный вопль Пуховки.

Белый фамильяр вскочил ей на колени и принялся жаловаться. Беата вздрогнула и огляделась. В углу комнаты Пламя с аппетитом поедала мышь-полевку, хрустя костями. Мгла облизнулась и тихонько мяукнула. Пуховка заорала еще громче и с явным отвращением. Беата бросила взгляд на часы и досадливо вздохнула.

– Мне пора кормить фамильяров. И заканчивать сеанс.

– Уже? Госпожа, не бросай нас! Мы так по тебе скучали! – Гиль вскинулся.

– Когда ты позовешь нас снова?

– У госпожи важные дела, – строго заметил Эйне, – как будет время, так и позовет. В следующий раз расскажешь ей, как попал во дворец и стал ее охотником. И о пророчестве твоей матери.

– Раскомандовался, – проворчал Гиль, – про себя лучше расскажи, беглый преступник. Если бы я тебя тогда поймал, я бы разбогател и стал самым известным охотником в империи.

– Не поймал бы. Ты слишком непослушный для этого, – неожиданно усмехнулся Эйне.

Гиль фыркнул.

– Наоборот. Я слушал того, кому надо было заткнуть рот и как следует отдубасить. Отравитель ты, Эйне. Заклинатель змей. Всю жизнь мне поломал и должен ответить за это.

– И когда тебе надоест эта шутка? Мы уже умерли, а ты до сих пор мне это припоминаешь. Хотя я тебя и пальцем не тронул тогда.

– Но все равно отравил. А пальцами не трогал правильно: они все остались при тебе. И не сломанными.

– Что? О чем вы говорите? – Беате стало любопытно.

Кецали переглянулись и приняли невинный вид.

Это явно была какая-то личная история.

– Мы расскажем, если госпожа пожелает послушать, – лукаво пообещал Эйне, – о том, как опасно быть талантливым кецалем, охоте на косатку, рысь и коршуна, и торжестве справедливости. А еще о сбывшемся пророчестве, лучшем охотнике и одной его неудаче, змее, задушившей мангуста и тем выдавшей свое настоящее имя. Но я не обещаю, что моя история будет интереснее истории Гиля. Мы будем ждать тебя, госпожа.