Врачеватель. Моё призвание

Граф молча выпил, утер губы и провел ладонью по подбородку, а потом чуть слышно произнес:

— Не шутите так, если откуда-то узнали, что Лизонька пережила, то это не дает вам права…

— Господин Ланцов, — перебил я своего собеседника, — ни вас, ни вашу жену никогда не видел, ни с кем не говорил и тем более понятия не имею, на что вы намекаете.

— Это правда?

— Да, — коротко кивнул и добавил: — Уж простите, что так вышло.

— Нет, вы точно уверены? — подался ко мне Петр Сергеевич, у которого в глазах полыхнула надежда.

— Абсолютно, — подтвердил я.

— Вы мой ангел-хранитель! — неожиданно произнес граф. — Сегодня день чудес! Я свою супругу не просто люблю, а обожаю. Ко мне она относится также, несмотря на то что наш брак был заключен по старой договоренности между родителями. И, да, повел себя не лучшим образом, — он поморщился. — Впрочем, даже не так! Как последняя сволочь и все время себя в этом винил. Жениться не желал, всячески избегал брака, а когда увидел невесту — влюбился и на собственной свадьбе напился первый и последний раз в жизни!

— Никогда не говорите, что перебрали последний раз, — усмехнулся я.

— Случаются обстоятельства выше нас.

— Это точно! — он разлил по бокалам коньяк и вновь одним махом выпил. — Так, о чем это я? А! Про свой мерзкий поступок.

— Может не надо? — попытался остановить желающего излить душу.

— Вы же доктор, врачеватель и сотворили чудо, вам необходимо знать и отпустить мой грех!

Когда он успел набраться?! Ведь пьян, хотя и держится хорошо.

— В общем, после церемонии, Лизонька была весела, шутила напропалую и, как мне показалось, строила глазки одному хлыщу.

А тот ее подловил в коридоре и попытался поцеловать, так она мне сказала. Вырвалась, дала пощечину мерзавцу, но я вину на нее возложил. Решил, что цену себе набивает и, — он отвел взгляд и чуть слышно продолжил: — Брачную ночь не хочу вспоминать, вел себя мерзко и над молодой женой издевался, как последняя сволочь. Почти год прощение вымаливал.

Уф, слава тебе Господи, что подробности не стал приводить.

И как к нему относиться, если милую барышню так обидел? Но ведь она его простила, так что не мне судить. Их отношения — только их и никого к ним приплетать нельзя.

— Александр Иванович, вы мне подарили второй шанс, и я им воспользуюсь в полной мере! — радостно подытожил мой, к этому времени, собутыльник.

— Петр Сергеевич, вы только вновь не увлекитесь. Да, заранее предупреждаю, не вздумайте меня приревновать, — погрозил ему пальцем.