Во сне и наяву

Может, Лиза тут магией владеет, или у нее какие-нибудь суперспособности открылись?!

- Баб Мил, а магия тут есть? Ты ведьма, да? Мы, вообще, в каком мире очутились?

- Шмагия! Тьфу ты, лихо одноглазое. Про ведьму молчи, слова даже такого не произноси. Мир как мир, как у нас, да не так. Иннокентию своему любезному «спасибо» говори. Ворон - птица вещая да непростая. Вороны ведь как? Живут в одном месте срок положенный, а потом кто поумнее в другой мир перелетает, и снова-здорово. Наш умник мне такой исход давно показал.

Так и таскаюсь за ним, то туда, то сюда. И рада бы уже насовсем уйти, да не пускает меня сила. А сейчас еще ты прицепилась, да как-то криво. Ни богу свечка, ни черту кочерга. Все, Лизок, теперь ты Лушкой тут днем будешь. Так и откликайся. Давай я ребятёнка умою, и будем завтракать.

Худенькое тело Лушеньки, казалось, совсем не весило. Знахарка пристроила девочку в полулежащее положение, подложила подушки и умыла, протерла мокрым рушником. Рубашку сменила да прочее.

По ощущениям, Луше было лет 7-8. Пальчики тоненькие, ножки как спички. Лизавета изо всех сил пыталась пробудить тело малышки.

- Если заговорить получилось, то может и начнем шевелиться, - шептала она. – Как-то же это работает!

Чувство, как будто камень в гору толкаешь. Не было ни отклика, ни понимания, в целом, ориентира, куда и чего толкать. Маланья давно заметила выпученные глаза и пыхтение, но не мешала. Молча покормила жидкой кашею и предупредила, что сейчас придет Силантий.

– Будь ласкова к отцу да орать не смей. Первые дни вообще боялся заходить к себе домой. Ты его как видела – сразу в крик, захлебывалась, отдышатся не могла. Откуда только в таком щуплом теле столько голоса набралось. Чисто, ослица Валаамская. Страсть какая. На улице народ собирала. Думали, порчу на девку навели или бес вселился.

- Кошмары мне снились. Такой ужас был, что рада была бы закричать, да не могла.

Лизу передернуло внутри от нахлынувших воспоминаний.

— Вот, считай, дорогу себе и наорала. Тьфу, такие уменья да в нужное бы дело. Вся семья пустоцветная.

Чувствовалось, что обида осталась на внучку и на всех остальных. История семейная была, похоже, темная и ковырять сейчас эту болячку Лиза не решалась.

Кузнец пришел в бабкин дом в чистой рубахе, но все такой же, заросший и огромный. В светлой комнате он уже не производил впечатление людоеда из страшных сказок про черного-черного человека.