Во сне и наяву

- Не падай, родненькая моя! Куда ты? Он же тоже упадет! Помогите!

- Да иду я, иду! - закричал Акимыч, переползая через березовый ствол и ветки чуть ли не на четвереньках. - Дура, зачем дверь заперла?

- Так вы ж сами сказали, – Лиза почти плакала, придерживая голову и передние ножки висевшего в пузыре козленка.

- Пузырь, пузырь лопай! Да держи его, она сама выпихнет. Не тяни.

Дед оттеснил Лизку и начал поглаживать козий бок в сторону хвоста.

– Ну, хорошая моя, давай! Не волнуйся.

Козленок выпал на руки Лизы.

При свете яркой лампы он был мокрый, желтый как цыплёнок, с закрытыми глазами.

- Не дышит, – убито произнесла горе-акушерка. - Он умер?

- Рот да нос протри, там слизи, небось, набилось, – даже не оборачиваясь, сказал дед Василь.

Аккуратно протерла наволочкой мордочку и самого козленка. Подула в нос.

- Мее, - чихнул новорожденный.

- Ну вот. К мамке поднеси его. Да не туда! К морде, пусть оближет.

Лиза просто повиновалась, как робот. От нее уже ничего не зависело. Милка нежно вылизывала своего отпрыска, который пытался приподняться на передние ножки.

Следом из-под хвоста показалась какая-та кровавая сопля, и на сено шлепнулась кровавая медуза.

- О-о-ох… - только и успела выдохнуть побледневшая козоводка.

Дед ловко поддел солому с сгустком и отправил в ведро.

- Вот этому тут не место, - подсыпая свежего сена, приговаривал он. - Ты малого вытирай, давай помогай козе. Да к сиське его подвинь, пусть сил набирается.

Дрожали не только руки, трясло всю Лизу.

Рядом чмокал, сосал титьку Лизин крестник. Дед сказал, что это козлик: «Вон какие бубенцы!», где он там чего увидеть мог? От пуза козленка болталась длинная кровавая пуповина, собирая на себя мусор и сено.

- Я не могу ее очистить, я к ней не притронусь, - с ужасом повторяла Лизавета, раз за разом вытирая руки об мокрую наволочку.

- Вот и второй пошел, будь здоров.

Опять пузырь, показались желтенькие копытца. Где же голова? Может, завернулась? Воображение рисовало одну картину ужаснее другой.

Где этот гребанный ветеринар?

- Ну, не плачь, внучка, сами справимся. Видишь, задом идет. Ща мы ему подмогнем, – дед с кряхтением опустился на колени, взял крохотные ножки и начал тянуть. – Вот так, потихоньку, понемножку.

- Да не стой ты столбом! Иди домой, клизму ищи!

- Какую клизму?

- Обыкновенную, резиновую грушу. Вишь, не выходит!

Пока бежала до дома, перебрала все варианты, куда нужно вставлять и что с ней делать с этой клизмой и козой.