Во сне и наяву

- Он, наверное, головой повредился, – думала, пока ворошила кухонные полки. Ничего не было похожего ни на клизму, ни на грушу. Обратно пришла с пустыми руками. Козленок наконец-то выпал из козы на старческие ладони. Голова его висела без движения.

- Эхх, грехи мои тяжкие, задохнулся бедный. Лизка, отсасывать надо, - закашлялся дед, пихая безжизненное тельце в руки бледной, как смерть, девушке.

- Я не умею, - проблеяла она. - Я ничего не умею. – Наконец-то слезы нашли свою дорогу и полились из глаз и носа.

- Я вообще в первый раз. Ветеринара нет. Я не смогу, меня вырвет.

- Ну нет, так нет, – сплюнул, наконец, дед и забрал висевшего тряпочкой новорожденного. – А мы вот так. – Перевернул головой вниз и, легко покачивая, начал бить по груди. Глядя на это шаманство, Лиза даже истерить перестала. Схватила новую наволочку и начала очищать голову и ноздри от слизи. Дула в мордочку. В этот момент загудел у калитки Иван.

Сломя голову, побежала отпирать дверь. Тащила зоотехника бегом, чего-то пытаясь ему рассказать.

Тот был собран, спокоен.

- Не волнуйтесь так, Елизавета, сейчас все решим.

Козленка отдали в руки ветеринара, он как-то ловко засунул бездыханному палец в рот, что-то поправил, вытер руку о штаны и сильно вдул воздух в нос.

- Мя… – тихонечко мяукнул мертворожденный. Милка потянулась к нему, а Лиза, как стояла, так и села на мокрую солому.

- Послед куда дели? Выходил? - деловито спросил Иван, осматривая козу.

- Дык один, вон в ведре.

Пойдем, девочка моя, пойдем. Дальше он сам, – дедушка вывел Лизу на свежий воздух, прижал к себе. – Ну вот, и молодец. Смотри, как справилась.

- Я бы без вас не справилась! – ревела она. – Я со своей жизнью справиться не могу, а тут вот!

- Пойдем. Все хорошо же. Чаю поставим, умоемся – изгваздались как черти из преисподней.

Джинсы, футболка, кеды Лизины – все было безнадежно испорчено. Дед в своих старых штанах отделался только пятнами на коленях.

- Я там чайник оставила.

- Чего? Хотела чайку попить с Милкой своей, а она тут рожать вздумала? – начал хохотать Акимыч.

- Нет, я услышала, что рожает, и воду хотела отнести, – сама хихикнула только что рыдавшая взахлеб Лизавета. – Я чайник схватила и бежать.

- Я заварку-то взяла?

- Да ну вас!

Вернулись за чайником. Он так полный и стоял у порога. Полили Ивану на руки, он сказал, что еще посидит с козой. Потом придёт.

Рассвет встречали втроем на кухне.