Тень Исаака

Мира была низкой, худой женщиной возрастом между сорока пяти и пятидесяти с уже седыми короткими волосами. У нее были карие, глубоко посаженные глаза, которые, тем не менее лучились такой добротой и заботой, что поневоле начинаешь забывать про их цвет, обращая внимание на совсем другое. Узкие продолговатые скулы вкупе с бледной кожей, изредка покрытой в области под глазами россыпью маленьких светло-желтых веснушек, придавали медсестре Мире немного болезненный вид. Однако ее постоянная, чуть заметная умиротворяющая улыбка на губах быстро успокаивала, как бы говоря, что беспокоиться не о чем, и сейчас тебя быстро и качественно вылечат, чтобы ты смог дальше совершать свои великие дела, будучи полностью здоровым.

- У тебя очень серьезные ушибы и травмы, — сказала, вздохнув медсестра Мира, аккуратно обследовав Исаака. - Хоть сейчас твоей жизни ничего не угрожает, спасибо нашим чудесным врачам, вытащившим тебя с того света, но на полное физическое, и самое главное — на душевное восстановление понадобится не менее недели.

Но ничего, — добрая улыбка снова замелькала на уставшем лице. - Сейчас я принесу тебе поесть, и скоро почувствуешь себя новым человеком.

Так начались дни восстановления. У Исаака настолько сильно болел левый бок, что первые несколько дней он не мог нормально лежать — видимо, основные удары приходили именно в эту часть тела. Правое предплечье кололо непонятной спонтанной болью, как будто невидимый мучитель по своему желанию подбегал, наотмашь долбил своим стальным молотком в несколько точек и убегал, заставляя жертву дергаться от внезапных ударов, хмуриться и потирать эти места, чтобы хоть как-то облегчить себе страдания.

Синяки, отеки и фонари на лице довольно быстро ушли, и Исаак уже на следующий день удовлетворенно разглядывал в маленькое зеркальце Миры свое целое, но ужасно осунувшееся и бледное, как тень, лицо.

- Это все отсутствие витаминов и солнечного света, - назидательно сказала Мира, наблюдая, как Исаак ощупывает свою побелевшую кожу. - В течение нескольких дней мы исправим это недоразумение.

- Прекрасно, я уже практически похож на мертвеца, - тихо пробормотал Исаак, осторожно ложась на правый здоровый бок, когда медсестра ушла.

Тем не менее, Мира не бросала слов на ветер. На следующее утро она, как могла, открыла занавески у нескольких окон, смотрящих на койку Исаака, перевезла его чуть поближе к бездельничающему солнцу, чтобы свет падал на его лицо, и принесла большую тарелку с россыпью фруктов, едва умещающимися на ней.