Тень Исаака

Седоволосый врач был в медицинской маске и очках, через блеск которых на пациента Исаака смотрели равнодушно уставшие от нескончаемой работы темно-серые глаза. Полностью его внешность Исаак не смог рассмотреть так, как медсестра Мира тут же попросила лечь под установку, закрыть глаза, не двигаться и не думать вообще ни о чем. После этого так же быстро она его увела подальше от врача и его заключения. К вечеру того же дня бок и рука полностью прошли, и физически, за исключением некоторой слабости в ногах и все еще легкой бледности на лице, Исаак был полностью здоров.

Однако, сославшись на его неокрепшее состояние, медсестра Мира сказала, что еще слишком рано выписывать пациента, к тому же, заключение доктора будет готово не менее, чем через несколько дней. Исааку нравилась медсестра Мира. Она ему напоминала чем-то мать, но только более приземленную и активную. Он видел в ней очень чуткого человека, который на шаг вперед предугадывал его мысли, маленькие желания и побуждения, будь то вид на море, горячий кофе утром или менее приятные вещи, как внезапный порыв в туалет ночью или рвотные позывы в первые ночи в палате.

Неизменно, в эти часы сестра Мира появлялась рядом и оказывала Исааку помощь, после этого молча удалялась со всей своей добротой и спокойным выражением лица. Исаак стыдился того, что он стал такой обузой, что обременяет своим присутствием такого добрейшего человека, и что он даже толком не может поговорить с ней о чем-нибудь, потому что у него не возникало желания, и потому что он даже не знает нормальные темы для разговоров. О чем может идти речь, если его два основных близких человека в прошлом, Петр и Алиса, и то сами всегда заводили с ним диалог и раскручивали те темы, которые их конкретно интересовали, а Исаак лишь подключался в роли оппонента и собеседника.

- Все в порядке, - сказала как-то сестра Мира, видя немое смущение и злость Исаака на самого себя. - У каждого человека наступают такие моменты, когда ему надо разобраться в себе, и лишние разговоры тут лишь помеха.

Я вижу твои чистые намерения, и мне их достаточно. Мы и так общаемся с тобой. Просто не словами, а действиями. А сейчас, отдыхай.

Исаак отдыхал. За исключением моментов лечения и приема пищи, а также восстановительных прогулок и чтения странных желто-зеленых журналов, Исаак все время лежал и думал. Думать было о чем. Он рылся в себе, рефлексировал, пытался анализировать произошедшие с ним события. Анализ происходил с нескрываемым трудом и трещал во всех направлениях.