Гортензия Грей: сыщики и некроманты

Я с удивлением и странным ликованием наблюдала, как шаровая молния увеличивается в размерах. Запахло озоном, волоски на руках поднялись дыбом. Короткая вспышка и…

…

… — твой преданный крокодил?

— Скорее, жирафа.

Взрыв хохота совсем рядом. В глазах мутно. Ноги подогнулись… Ноги?! Я стою?!

— Весь отдел ждет, когда мисс Грей сделает тебе предложение, — голос был мужским, едким, с издевательскими интонациями. — Ставки растут.

— Вышла выпить кофе, — второй голос, тоже принадлежавший мужчине, звучал сдержанно. — Она всегда пьет кофе в это время. Скоро вернется. Мисс Грей на редкость… пунктуальна.

Разговаривали где-то рядом. Я попробовала сфокусировать взгляд. Стол. Передо мной стол. Огромный, какой-то… винтажный, с сукном винного цвета в середине. И я… я стою, вцепившись в край побелевшими пальцами… пальцы длинные, без лака, которым утром украсила мои ногти приходящая маникюрша.

— Гортензия очень любит кофе, — не без издевки протянул второй мужчина, — и пьет его с молоком и без сахара, как истинная леди. Она очень заботлива и умна, Альфред, — в голосе прозвучали нотки искреннего сожаления, — мне иногда становится очень досадно, что я люблю женщин посимпатичнее, помоложе и повертлявее. Гортензия – умница, и я ей многим обязан.

— Билли, — вкрадчиво произнес Альфред, — на свете много женщин, которые рождены, чтобы сделать счастливым кого-то другого: мужчину, детей, но не себя. Твоя мисс Грей как раз из этой категории.

— Я сам постепенно прихожу к этому выводу, — признался невидимый Билли. Уильям, значит. Ну-ну. — Мне немного стыдно, но искушение и дальше пользоваться талантами Гортензии… оно слишком велико.

— Только не увлекайся, — предупредил второй тип. — Иногда говори ей комплименты. Цветы дари, шоколад. Женщины любят сладкое. А еще лучше – переспи с ней.

Билли ответил выразительным скептическим смешком.

Я сражалась с ногами и паникой. Вопреки усилиям конечности разъезжались по скользкому деревянному паркету, который я теперь видела так отчетливо, будто это было наяву.