Гортензия Грей: сыщики и некроманты

— Мисс Грей! — растерянно забормотал блондин с зализанными назад редкими прядями, судя по голосу, Билли. Моя бабушка называла таких «три пера и дырка для пердежа» (ее французский всегда был плох). — Что случилось? Почему вы…?

— Элементарно, Ватсон, — прохрипела я. — Раз лежу, значит, упала. Чем задавать глупые вопросы, помогите встать.

Блондин вконец смутился. Зато шатен бросился на помощь. В комнату со словами «А мисс Грей уже…?» заскочила миленькая брюнетка лет двадцати пяти. Охнув, она уронила пухлую бумажную папку и бросилась помогать Альфреду.

Вдвоем они водрузили меня на ноги и подвели к кожаному диванчику у дверей.

Билли, «предмет женских мечтаний», как следовало из подслушанного разговора, топтался рядом, больше мешая, чем помогая. Потом как-то воспрянул духом и притащил стакан воды.

— Так что же произошло, мисс Грей? — участливо спросил Альфред, наклоняясь ближе и будто бы невзначай опуская руку мне на талию.

Ощутилось это как-то неправильно. Не потому, что я была готова к откровенному лапанью гаденького смазливого шатенчика, а из-за моих габаритов.

Они были… другими, как будто меня сильно растянуло вверх, сохранив пропорции. Присевшая рядом миниатюрная брюнетка задирала голову, чтобы с тревогой заглянуть мне в лицо.

Решив проверить странное предположение, я встала, чтобы поймать отражение в зеркальной дверце шкафа напротив. Заодно с силой и прицелом вдавила каблук в ногу Альфреда. Шатенчик сдавленно охнул и убрал руку. А я немного пересмотрела отношение к старомодным туфлям.

По крайней мере, каблуки у них были отменными – массивными и крепкими.

Несколько долгих секунд я таращилась на девицу в зеркальной дверце шкафа. Не жираф и не крокодил, просто статная и высокая девушка. Крупная, но гармонично сложенная… крашеная брюнетка – на проборе предательски алеют рыжие корни.

В подростковом возрасте я, как и все, мечтала вытянуться до модельного стандарта, но это… точно я, Алевтина Минакова? Точно. Руки и ноги подчиняются, глаза моргают, густые, густо обмазанные тушью ресницы задевают брови-ниточки.

Никогда не выщипывала брови, как-то не застала этот странный мазохистский тренд.

Мне стало не по себе. Как мне вообще могло быть по себе, если я превратилась в кого-то другого и очутилась в этом… заповеднике нуара? Дыши, Аля, дыши. Теперь ты можешь нормально дышать. Это радует, конечно, учитывая, что еще несколько минут назад твой муж собирался отправить тебя, умирающую в инвалидной коляске, куда-то в магическое НИКУДА.