Чёрт-те что, или Непыльная работёнка

— Или вечную молодость запросить?

— А знаешь, некоторые женщины с возрастом только лучше выглядят.

— Ах ты, подлиза! — Я с трудом сдержалась, чтобы не пихнуть птичку.

— Да серьезно я.

— Ладно. До этого светлого момента еще дожить надо. Пойдем печать активировать?

— И ты больше ничего не хочешь знать? – Удивление птицы я почувствовала как безмерно шокированное.

— А чего узнавать-то. По ходу разберемся.

— Кажется, я теперь понимаю, почему выбор пал на тебя, — буркнула птичка как бы невзначай.

Но я услышала. А может, он специально хотел меня поддеть? Увы, не вышло.

Что ж теперь сделать, зачем строить из себя серьезную леди, если я вправду ничего не знаю? И «разберемся по ходу пьесы» — это теперь мой лозунг?

Мы подошли ко входной двери, и Тасс взлетел мне на плечо.

— Слушай меня внимательно и делай, что скажу. Как у наделенного полномочиями гармоника, временно, в рамках этой квартиры, тебе даны магические силы.

Я хотела уточнить, неужели я все-таки стала ведьмой, но он меня перебил:

— Это не совсем магия, но тебе пока подробности знать не надо.

Просто твои действия в рамках квартиры могут выходить за рамки простых человеческих.

Я вздохнула и морально подготовилась запомнить и делать все нужное.

— Подними руки над головой, проведи ими круг, имея в центре контур двери. Скажи что-нибудь про открытие печати, можешь срифмовать, как при ритуале вызова. Мне, кстати, понравилось.

Птичка одобрительно выпустила когти в плечо, будто дружески пожимая.

Я послушно провела по воздуху круг, который проявлялся светлой дымкой от каждого моего движения, и прошептала:

— Открывайся, дверь, вводи гостей.

Не со злым умыслом, а за помощью.

На мгновенье круг вспыхнул красным и загорелся. Потом так же стремительно погас.

— Отлично. Теперь ставь еще одну защиту. Разведи руки в разные стороны, крутанись вокруг своей оси три раза и прошепчи что-нибудь против злых действий, намерений и всего такого. Что на ум придет.

Я расставила руки в стороны, покружилась и произнесла заговор. Никакого свечения не повторилось, но воздух будто колыхнулся.

Птичка удовлетворенно кивнула.

— Все, теперь пошли чай пить.

Я покосилась на напарника, уютненько обосновавшегося на плече.

— И ты будешь?

— Несмотря на то, что я сейчас птица, когда-то я очень любил черный чай.

— И как ты его будешь пить?

— Соломинка есть?

Для говорящей птицы нашлась разноцветная соломинка. Так мы и расселись: я с вкуснющей булкой-плетенкой и он, смакующий свежезаваренный черный чай через трубочку.