Скромный Гений подземки

- Чего, на Маросейке остановки нет?Поезд с грохотом втянулся в тоннель.Сосед поглядел на Глебыча как на больного и демонстративно отвернулся. А Глебыч скосил глаза на схему, к которой стоял боком. Потом медленно повернулся к ней лицом, чувствуя как в груди разрастается неприятная пустота.Он увидел хорошо знакомый вариант схемы. Без станции Маросейка. Тот, с которым соседствовал всю сознательную жизнь, за исключением вчерашнего дня.До Площади Революции Глебыч доехал как в тумане. Вышел, растерянный и обескураженный, не зная куда идти и что думать.

Вышедшие вместе с ним пассажиры торопливо рассасывались с платформы кто куда.Лишь когда платформа ненадолго опустела, Глебыч заметил его. Высокого подтянутого парня в джинсах и кожаной куртке, пристально глядящего прямо на Глебыча. Он стоял, привалившись плечом к скульптуре матроса с наганом - почему-то внимание Глебыча на миг сфокусировалось именно на этом нагане с отполированным до блеска стволом. Вся скульптура была темной от времени, а ствол нагана - блестел. Когда взгляды Глебыча и парня встретились, тот шагнул навстречу, раз, другой. И подошел вплотную.Первое, что бросилось Глебычу в глаза - черный бэдж с золоченой надписью. "Гений подземки. Москва". Только линия была указана Калужско-Рижская. Та самая, на которую теперь с родимой Арбатско-Покровской напрямую не пересесть. Знакомая визитка была вставлена в пластиковую оболочку с булавкой наподобие тех, что носят сотрудники солидных фирм или настырные тетки-посредницы у Измайловских гостиниц. И носил ее парень так, будто это это был не бэдж с визиткой, а по меньшей мере Орден Славы или медаль Героя России.Глебыч несмело прижал руку к нагрудному карману, где лежали его паспорт и визитка. Его, по всей видимости, орден. Прижал, и так же несмело поднял глаза.Парень глядел на него сверху вниз, в упор, пристально и вместе с тем укоризненно, даже презрительно. Долго глядел. Странно, но окружающие совершенно не обращали внимания на достаточно необычно ведущую себя парочку в самом центре платформы, словно Глебыча с парнем окутывала вуаль невидимости. Парень шевельнулся. Прищурил один глаз, то ли устало, то ли разочарованно, то ли и то, и другое вместе.- Эх, ты, - процедил он негромко. - А я уж было подумал...А потом повернулся и пошел прочь, туда, где останавливается головной вагон. Люди невольно уступали ему дорогу.