Город Неизвестно-Когда-и-Где

Возможно, такое подсознательное знание сложилось из того, как он держал свой агрегат-пассатижи.

Внезапно... случилась вещь, которая меня поразила до невозможности! Он неожиданно меня отпустил. И произнёс:

— У тебя есть один из Малых Кристаллов Франкшина. Я прав? Показывай.

— Э... — выдохнула я, не в силах ничего говорить.

Тогда он со знанием дела, как профессиональный грабитель, обкрадывающий жертву на улице, отогнул мой карман и извлёк оттуда вещь, про существование которой у себя я уже почти забыла.

Вещь, которую я украла у Белада в первый мой день в городе.

— Это, — сказал Пиовр, повертел кристалл в руке. Из второй руки он внезапно отбросил кусачки в сторону, снова рассмотрел кристалл и... вернул его мне.

— Тебе надо было бы сказать мне о нём сразу. В первый раз его у тебя не было.

Я решительно ничего не понимала. Да, в первый раз не было, потому что я отдавала этот "изумруд" Констанции на хранение, и маленькая воровка потом честно мне его вернула. Но сейчас-то что за переполох из-за этого кристалла?!

— Теперь нас никто не видит.

Я был уверен, что мы смогли бы поговорить только утром, когда туман бы ушёл.

Глядя на моё абсолютно ничего не понимающее выражение лица, Пиовр словно сжалился, если, конечно, такие понятия как маньяк-истязатель и жалость, вообще совместимы:

— Малые и Большие Кристаллы Франкшина образуют защитный экран, предохраняющий от наблюдения через туман. Пока туман ночами на улицах, Крейн и Бранч видят через него всё, что происходит в их и в моём городе.

Я и не думал, что когда-нибудь получу доступ к этому Кристаллу. Откуда он у тебя?

— Н... не твоё дело! — нашлась сказать я, решив держать марку обиженного противника.

— Я не собирался резать у тебя пальцы, расслабься, — вдруг сказал этот чудак-маньяк, с отстранённым видом отошёл от меня и стал прохаживаться по этой маленькой комнатке, поневоле превратившейся в ринг. — Можешь не рассказывать. Ты украла его у кого-то, я знаю. Скорее всего, у Белада, он частенько бывает рассеянным придурком.

Остальные точно бы не стали разбрасываться своими экземплярами кристаллов Франкшина где попало.

Я стояла в полном осадке. У меня произошёл разрыв шаблона явный. Вся злость мигом ушла, зато пришла усталость, и ещё боль в раненой руке. Я машинально потирала растянутые связки на запястье, массируя и приводя её в норму. И с тупым выражением лица смотрела за Пиовром. С тупым — потому что решительно ничего не понимала.