Магистерий. По горячим следам

Девушка и сама уже, услышав странные звуки, заглянула в кресло и теперь с любопытством рассматривала малыша:

— Ой, какая хорошенькая! — ворковала она, осторожно беря свёрток с ребёнком на руки. — Это чья же ты такая будешь?

— Откуда знаешь, что девочка? — снова подозрительно прищурился Яков.

— Так по личику же видать! Вон красавица какая! — в подтверждение своих слов она приподняла головку малышки и показала барину.

Яков никакой особой красоты не увидел. Лицо младенца было красно, рот искривился для плача.

— Ладно, ладно, уноси, — досадливо отмахнулся он. — Найди ей там кормилицу какую-нибудь...

— Так а чего искать-то? Кухарка ж родила недавно. Она баба добрая, здоровая, ей что одного, что двоих...

Яков нетерпеливо перебил:

— Ну вот, значит, ей и отдай. Скажи, я велел. И всё, всё! Иди! — Он выпроводил девушку и заперся на ключ, чтобы больше никто не беспокоил, ему надо было подумать.

***

Уж казалось бы, где только Люба ни была, чего только ни повидала, пора бы и перестать удивляться-восторгаться, но вот повернула за угол, и такая неожиданная красота открылась, что прямо до мурашек, до замирания сердца!

Руки сами собой потянулись к фотоаппарату.

Она ловила в объектив цветочные головки, верхушки камышей, деревья, склонявшиеся к самой воде.

«А теперь всё вместе. И ещё вот отсюда», — Люба шла и непрерывно щёлкала затвором, стараясь ничего не упустить и найти такой удачный ракурс, чтобы по возможности ухватить всю красоту разом.

Металлический «бум», раздавшийся у неё за спиной, заставил вздрогнуть.

Люба оглянулась и прямо напротив увидела дверцу в заборе. Судя по всему, это она и «бумкнула» от ветра, а значит, была не заперта!

«Надо же! Ещё бы чуть-чуть и мимо прошла! Только бы не захлопнулась! — налетевший порыв ветра снова приоткрыл дверцу, но Люба успела вовремя придержать её. — Вот это повезло так повезло!»

Сразу за калиткой начиналась дорожка, посыпанная мелкими розоватыми камешками. Рассекая газон и коротко стриженную живую изгородь, она вела к торцу боковой пристройки главного здания.

Место было открытое, пройти незаметно не удастся. Из окон второго этажа всё вообще видно как на ладони. Но Люба и не собиралась прятаться.

Если человек прячется на охраняемой территории, к нему как минимум возникают разные нехорошие вопросы, типа: а что это вы тут высматриваете, по какому праву шныряете, и вообще?.. Её невнятное бормотание про белую «тойоту» вряд ли кого удовлетворит.