Будни непослушания

– Дэн, последи по монитору за тучей!

– Думаешь, она отражается на экране?

– Да!

Порывы ветра, неожиданно ворвавшиеся на проспект, зашумели в кронах тополей и лип. Несуразно, не естественно как-то, не по-земному, в разнобой, отклоняя их в разные стороны. Уличный мусор, накопившийся за неделю, понесся нам навстречу. Разворот рекламной газетенки влажным квадратом распластался по стеклу, когда до поворота на боковую дорогу оставалось метров тридцать. Приклеился так неудачно, что пришлось дать по тормозам. Ничего не попишешь, придется выбежать под уже разошедшийся дождь, чтобы отлепить мокрую бумагу от стекла.

– Давай я!– вызвался было Денис, но я только отмахнулся.

– Следи за монитором!

– Край тучи уже над нами!– ему пришлось перекрикивать завывания ветра, ворвавшегося в салон, стоило распахнуть дверь.

Я бросил беглый взгляд на экран. И оказался неприятно поражен. То здесь, то там, вспыхивали красные точки, и тут же гасли, как проносящиеся над головой искры от костра.

– Вижу! Я мигом!

Нога соскользнула с подножки, и я чуть не растянулся по асфальту.

Рубашка моментально промокла, холодные струйки воды потекли под бронежилет.

«Зато машину помоет,– вылезла вдруг наружу совсем не к месту мысль,– вишневый цвет так красиво смотрится!»

Налипшая бумага все никак не желала покидать стекло, сползая отдельными полосками под натиском ногтей. Но вот, наконец, и все. Сейчас поедем дальше!

– Тум!– короткий увесистый удар по темечку подрубает на корню и меня и мои планы.

Прихожу в себя уже в кабине.

Между Денисом и Кешей. Денис ведет машину, ведет медленно, покусывая от чрезмерного усилия губы. Дождь барабанит по металлу крыши, заливает обзор так, что дворники не справляются.

– Ох,– затылок моментально взрывается болью, когда протягиваю к нему на инстинктах ладонь. Под ладонью уже вспухла солидная шишка. Видимо, вот они... Сашкины последствия! Я даже успеваю разозлиться на Александру, хотя никакой ее вины в моей контузии и нет.– Кто меня... так?

– Не кто. Что,– лаконично откликается егерь, кивая на «торпеду».

Там, как ни в чем не бывало, застыл песочными часами «троян».

– Из тучи, видно, выпал,– поясняет сталкер. Взгляд его меняется с встревоженного на привычно жизнерадостный. Ясно, беспокоился, приду ли в себя.

– Вместо града?

– Ага. Выходит, так!

Над нами вспухает в небе молния, словно огненная артерия на виске необъятного и яростного титана. Канонада, на сей раз, следует привычному закону, отставая секунд на пять. Мотор чихает и глохнет.