Будни непослушания

Каково же было мое изумление, когда полоска, цвет которой, к слову, я подобрал сам, осталась в поле зрения!

– Мозг приспособился,– невозмутимо отреагировал на мой рассказ Осип.–Все идет по плану.

Мне бы его оптимизм!

Приходил Феликс. Заскочил буквально на минуту, осведомился об успехах и исчез. Все заранее заготовленные вопросы вылетели из головы, и мне остается лишь корить себя за рассеянность. И ожидать следующего визита. Отмечаю возросшую внимательность. На Корнееве костюм того же кроя, только другой, голубоватой расцветки.

Что вообще-то, несколько странно.

На ночь ходунки убирают. Вернее, убирали, три предыдущие дня. Сегодня, проснувшись от очередного кошмара, обнаруживаю их рядом. Дежурное освещение окрашивает интерьер в неприятные мертвенно-бледные тона, удлиняет тени от предметов. Делаю героическое усилие над собой, сбрасывая тяжелые, неповоротливые, словно набухшие в воде бревна, ноги с постели.

А не предпринять ли мне романтическое путешествие? К окну, например? Добираюсь туда через четверть часа.

Штора медленно ползет вбок. И я кричу. За стеклом– жуткая клубящаяся тьма. Живая, агрессивная тьма!

Очнулся в постели. Ходунки по-прежнему рядом. Неужели кошмар за окном мне просто пригрезился?

Осип внимательно выслушивает меня. Молча идет к окну и замирает у шторы, словно конферансье у занавеса. Мое сердце пропускает удар.

И-и-и,– раз!

За стеклом несколько мрачноватый, но вполне узнаваемый хвойный лес.

– Галлюцинации,– скупо поясняет куратор,– случаются после серьезных травм.

Следующей ночью, однако, ходунков под рукой нет.

В душу мою закрадываются, как воры, сомнения. Через трое суток я могу передвигаться самостоятельно, хоть и не слишком уверенно. И решаю незамедлительно воспользоваться шансом.

– Там. Там. Там,– подошвы шлепок прилипают к безупречному глянцу пола. Добираюсь до двери, аккуратно поворачиваю сферическую ручку. Заперто!

Досада просто хлещет через край, переполняя все мое существо! И вдруг…

Не могу себе объяснить, что происходит. Но я чувствую замок. Точно знаю, как он устроен.

Могу ощутить каждую деталь в отдельности. Штырьки, корпус, проточки, пружинки. Главное… Главное, я уверен, что легко открою запорный механизм. Вытягиваю вперед руку.

– Щелк,– и дверь медленно, как во сне, открывается наружу.

За ней длинный, скудно освещенный коридор. Шагов через десять,– закрытая дверь справа. Еще через десяток шагов угадывается более широкий проем. Скорее всего, выход на лестничную клетку или в рекреацию.

Так, туда я еще успею.