Будни непослушания

– Саша и Коля прибирают материалы в бункер, следят за обстановкой на предмет безопасности периметра. Мы с командиром едем в поселок, забираем необходимую кухонную утварь и мелкие бытовые вещи.

– Где я?– возник на пороге, словно привидение, батя Кольки. Его я первоначально добудиться так и не смог.

– Отличный вопрос. Петь, я разожгу сейчас тебе газовую плитку от баллона. Кипяти воду, заваривай лапшу, корми людей. А мы с Павлом прогуляемся вдоль периметра. И я ему все расскажу. Пойдем, Паша.

Прогулка мужчин выдалась настолько долгой, что их завтрак успел остыть.

Мой формальный заместитель, судя по мимике, то вещал спокойно и размеренно, то рубил правду-матку жестко, с плеча. Колькин отец пытался хорохориться, но под энергичным натиском доводов и внушений сник.

– Павел займется вентиляцией в убежище,– сообщил дядя Женя, вернувшись.

Колька изучающее глянул на отца.

– И никаких выходов за ворота!– добавил весомо мой родственник,– это решительно всех касается! Мы выезжаем, ворота запираются на замок! Когда возвратимся, посигналим.

На территорию никого не пускать. К обеду мы должны вернуться. Саша, Коля, Паша, держите то, что может послужить средством самообороны постоянно под рукой! Нож, гвоздодер, топор, обломок трубы. И не спускайте глаз с младшеньких!

Поев по-быстрому, он закинул в фургон складную легкую лесенку, и, натянув бейсболку с большим козырьком, уселся на пассажирское сидение. Понятно, для меня вновь наступило время воительской практики. Но поехали мы не прямо к поселку. А к коттеджному кооперативу «Новая Прядилиха».

Дядя Женя указывал маршрут, я рулил. Остановились у большого здания из желтого кирпича, покрытого редкой в наших палестинах керамической черепицей.

– Сиди тут,– бросил дядя, вытаскивая из кузова легкую раздвижную лестницу-трансформер. Минута,– и он легко преодолел с ее помощью основательный забор.

А как же он обратно?– мелькнула запоздало мысль. Но с возвращением у моего компаньона никаких проблем не возникло вовсе. Он вручную открыл раздвижные ворота по центру забора.

Вынес два объемных баула, изрядно оттягивающих руки, не спеша положил их на идеально подстриженный дерн лужайки, и, также, прилагая значительное усилие, закрыл проход.

Лестница вернулась в кузов. А вот сумки дядя Женя предпочел захватить в кабину.

– Матвей, кто бы не спрашивал,– мы никогда не были с тобой в Новой Прядилихе. Все понял?

– Ясно. А что в сумках?

Он поколебался, но извлек из ближнего баула предмет, назначение которого я не сразу распознал.