Функция-1

Со всей этой кутерьмой и загадками я совершенно забыл вести счет дням недели. Оно как бы и объяснимо, человеку в бегах, что понедельник, что суббота разницы нет. А вот зря, кстати. Не учел наступления выходного дня и вот тебе пожалуйста: Петр Афанасьевич, бывший подполковник милиции, а ныне отставник, владеющий охранным агентством, пребывал в состоянии полной невменяемости. По причине злоупотреблением крепкими алкогольными напитками вчера вечером. То есть бухал он, пока я за мутантами следил. И теперь крепко спал на диване в прихожке своей загородной «фазенды», распространяя сильнейший запах перегара.

Поговорили!

Дом был закрыт, на это у старого пьяницы мозгов хватило, но я, пользуясь привилегированным положением родной крови, был посвящен в тайну запасного ключа. Он лежал под массивным цветочным горшком рядом с крыльцом — мой дядька, несмотря на долгую службу в органах, умудрился остаться наивным обывателем.

Дверь-то я открыл, но что было делать дальше? Будить его? Он, хорошо если часа в три закончил квасить, до обеда проспит минимум.

Да и проснувшись больше будет медведя-шатуна напоминать, чем подпола-отставника. Годы-то идут, нельзя уже в таком количестве коньяк жрать, но дядя Петя плевать хотел на стороннее мнение. До сих пор, наверное, мнил себя молодым, красивым и здоровым.

Делать нечего, буду ждать! У меня в органайзере на сегодня больше никаких дел не запланировано. А тут и крыша над головой, и холодильник со жратвой!

Отстучав Люсе в телеграм сообщение, что останусь у дядьки до вечера, я прошел на кухню и обнаружил там еще одно пьяное тело.

Соседа, вероятно, дядькиного вчерашнего собутыльника. Лежал он на животе, прямо на полу, раскинув руки в стороны и напоминая выброшенную на берег морскую звезду. Вот кому тут делать точно нефиг! У нас здесь вскорости непростой семейный разговор намечается!

Подхватив тушу мужика на руки, я аккуратно вынес его из дому. Протащил по пустому проселку до дерева метрах в двухстах от фазенды и бережно уложил на бочок в тени начавших зеленеть ветвей.

Пусть думает, что перепил, пошел домой, но свалился и уснул. Нечего ему меня видеть. Тут и с родичем-то проблемы будут, еще чужих людей не хватало.

Прихожка встретила меня тишиной и стволом охотничьей вертикалки, направленным прямо в лицо. За ним, находясь слегка не в фокусе, плыло помятое лицо дяди Пети. С мутным, но вполне осмысленным взглядом.

— Здоров, дядьку, — на хохляцкий манер, как было принято между нами, приветствовал я его.