Функция-1

Прадед этой богатой, как ты выразился, девки, был здесь одним из первых хозяев еще при большевиках. Дед, если мне память не изменяет, во время войны облисполком возглавлял, он вроде жив еще. А отец первым губернатором после перестройки стал. Тоня, если захочет, дверь с ноги может к нынешнему губеру открыть, а тот только спросит, с сахаром она будет кофе или нет. Это неприкосновенная семья, племяш, вот что я тебе втолковать пытаюсь. Неприкасаемая. У них фээсбешники с руки едят без всякого, кстати, криминала — просто Ланские и в КГБ служили на немаленьких должностях.

— Прости, но я не догоняю! Как одно с другим связано? Что, такие крутые не могут быть мутантами? Я же ее на радаре видел!.. Ну, я объяснял! Не мог же я ошибиться!

— Молодой ты еще, простых вещей не понимаешь. — Тут дядька тяжело вздохнул. Обреченно как-то. — Лучше бы тебе ошибиться. Если Ланские мутанты, если именно они тебя убить пытались в подъезде, то никакой поддельный паспорт тебе не поможет. Не уедешь ты отсюда, Ванёк.

Я застонал, хорошо не вслух. Вот за что мне это всё?! Чем я бога прогневил, что меня в такую трясину засосало? Луплю рукам-ногами по мутной воде, пытаясь если не выплыть, то хотя бы не утонуть, а меня только глубже затягивает! Мало мне было Наумова с полицией, так теперь еще и фигуры покрупнее этих в мои личные враги записались! Может, правда в церковь сходить? Свечку поставить — авось поможет?

— Дошло? — наблюдающий за моим лицом родич сделал верный вывод и послал мне кривую, пьяненькую уже, улыбку.

— До печени, — признал я. — Но с паспортом ты все же попробуй, ладно?

— Обещал же, не бзди! Послезавтра со Стёпой поговорю, прозондирую возможности. А ты пока ложись на дно и не отсвечивай! Симок, кстати, купи...

— Уже.

— Молодец. Скинь мне номер, я напишу, если что-то надо сделать. Давай тогда еще по одной — и я спать пойду. Ты можешь тут пока до темноты посидеть, а потом домой.

Глава 9. Институт Ксавьера

Способности? Какие способности? 

У меня нет никаких способностей.

М. Ртуть

До недавнего времени я чувствовал себя взрослым. Молодым половозрелым мужчиной, который уже всё знает, всё видел — и вообще! Двадцать один год — это зрелость, я считаю. Считал... События последних дней это утверждение поставили под сомнение. И заставили понять, что я не более чем маленький мальчик, заблудившийся в тёмном страшном лесу, где за каждым деревом ждут чудовища.