Из меди и перьев

Только уроки, всегда уроки и правила, запреты с приказами – а любви здесь и не было.

Глава XXII

Сольвег в кои-то веки спала крепко и без снов. Вдобавок она была совершенно сыта последние две недели после продажи колец ювелиру. Появившихся денег хватит на пару месяцев, это точно. Теперь в доме появилось и мясо, и зелень, и новые нитки с тканью и даже дрова, поэтому по ночам она засыпала с растопленным камином и не приходилось кутаться в старые пыльные одеяла. Нитки и ткань она тоже купила сама у галантерейщика на Зеленой улице.

Ей хватило ума купить не самую дорогую и красивую, а попроще и попрочнее, поэтому рулон голубой бязи с вышитыми лепестками лежал в углу, и она все еще к нему не прикоснулась. Каждый день ей хотелось сесть за иглу и начать кроить себе хотя бы самую простую рабочую юбку, чтобы ходить в город да заниматься делами, но она понятия не имела, как к этому приступить, хотя после нескольких неудачных попыток хотя бы перестала бояться исколоть себе пальцы. Она недовольно шипела и раздраженно слизывала капельки крови с уколотого мизинца. Надо было бы попросить единственную оставшуюся служанку помочь, да что-то ей подсказывало, что и у этой девчонки ума хватит лишь на то, чтобы драить котелки да грязные тарелки.

Пока все было тихо-спокойно, время с деньгами застыло бы на эту пару месяцев, если бы не одно «но». Если бы не ребенок. Иногда она смотрелась в одной сорочке на себя в зеркало, критически поджимала губы, но никаких видимых признаков ожидания ребенка она не наблюдала.

Признаться, она и понятия не имела о том, как должна протекать беременность, если не считать того факта, что через несколько месяцев она перестанет пролезать в ворота собственного дома. И не только в ворота. Она с грустью уставилась на рулон ткани и поняла, что шить ей вскоре придется не мало, чтоб было в чем выйти из комнаты. Зато все сейчас предельно просто, думала она, пока сооружала у себя на голове подобие прически – руки ее наконец научились. Так вот, тут два пути. Либо их план с Микаэлем чудом удается, и она получает корабль – тогда ближайшие лет семь-десять можно не волноваться, если жить не самой знатной дворянкой, а горожанкой среднего достатка. Если все пойдет прахом, то она продаст свой жемчуг и того ей хватит года на два, если еще слегка сократить прислугу – все же расходы на ребенка возьмут свое. Мысли же о позоре уже не приходили ей в голову.