Из меди и перьев

Ему не нужно, чтобы оно умерло вот так, просто. В ногу самое то. Затем связать крепкой веревкой, а там уже добыть и кровь, и слезы, и загадать то единственное, что ему нужно. Убить он успеет всегда.

Магнус наконец отпер свою лавку и тихим шагом вошел в густой полумрак. Ни одна половица не скрипнула. Он зашел за прилавок, отпер крохотным ключом неприметный ящик и выгреб все до последней монеты на стол. Куча получилась немалая. Кривая ухмылка перекосила лицо. Смешно, что жалкий аптекарь сейчас богаче знатной дворянки.

Этого им с Сольвег хватит и на корабль до Измара, и на первые месяцы там. Он любовно поглаживал пальцами серебро, золото, медь и представлял, на что будет тратить каждую монетку. Вот этот серебряный кругляшок пойдет ей на гребень. На красивый, из белой кости. У Сольвег такие прекрасные волосы, он так любил зарываться в эту темную копну кудрей и вдыхать их аромат по ночам. Вот эти два золотых пойдут ей на платье. Светло-зеленое, с множеством пуговичек из перламутра и вышивкой. Она приколет себе на грудь цветы и будет, держа его за руку, смотреть с причала, как торговые корабли на всех парусах выходят в море. Он сгреб деньги в одну кучу и смахнул их в мешочек из жесткой и грубой ткани. Пусть лежат здесь, скоро они ему понадобятся. На душе было светло и радостно, он провел пальцем по столу и начал напевать себе под нос. Глупая песня про слугу королевы, за такую из приличных трактиров выгоняют, а в других подпевают во всю луженую глотку. Магнус лично ничего не имел против королевы, что сидела в Руаде, но вот про первого министра ходило шепотков побольше, чем про кого бы то ни было. Впрочем, другой песни Магнус не знал. Хорошо, что он сходил к той старухе в лагерь. Он погладил черные арбалетные стрелы. Если сирина он не убьет, то хоть травы ее помогут.

Он достал из кармана пузырек из мутного стекла. На дне был буроватый осадок, жидкость была зеленой. Кисло-горький запах шел даже через пробку, странно, что Сольвег не заметила. Тут был сероцветень, зверобой, ромашка, пустырник и еще сотня ягод и трав, о которых не слышал даже он, аптекарь.

Бабка постаралась, он даже не жалел, что выложил перед ней за это зелье целую золотую монету. Травницы из Горных домов считаются лучшими в королевстве, лучше них разве что старые шаманы Измара, что живут далеко в горах. Подлить немного в чай Сольвег было так просто. Сонной, усталой девушке было совершенно не до того. Она и не заметила поди, как зелье растекается по ее венам и по нервам в мозгу.