Из меди и перьев

Когда все тот же Микаэль вытащил его из аббатства в самую короткую ночь лета. Там было море шума, света и смеха, а дорогу назад они нашли только с зарей. Повторять подобное в общем-то не хотелось.

– Откуда они? – Эберт скомкал бумагу из-под каштанов, тщетно пытаясь оттереть ею пальцы.

– Они?

– Да. Как Совет вообще допустил подобное, я не помню такого долгие годы, всегда тишь да гладь…

– Тишь да гладь, тишь да гладь, – южанин махнул рукой и случайно сбил с головы толстой торговки косынку. – Надоела твоя тишь да гладь.

Как хорошо, что в Совете сидят интеллигентные и понимающие люди в отличии от тебя.

– Глава Совета опять проиграл тебе в карты?

– Опять, – кивнул Микаэль. – А я говорил, не умеешь, не берись. Еще немного и я стану негласным хозяином города. Ведь все это, – огляделся он. – моя заслуга.

Если Микаэль действительно станет главою Совета, то, что станет с городом, страшно представить.

– Так откуда они?

– Да отовсюду, – уклончиво отозвался южанин, – Оттуда, отсюда… Из тех городков вверх по холмам у гор.

– Ты позвал в город людей из Горных домов?

– Ну да, позвал. Ну вот вечно ты так, не начинай только. Они славные ребята, а это все байки таких, как ты.

– Как будто я что-то имею против, – отозвался рыцарь. – Как будто меня вообще кто-то спрашивал.

Эберт вновь пригубил кружку с купленной медовухой. Слухи о людях из Горных домов ходили уже не одно столетие, обросли дешевыми байками настолько, что даже самый беспробудный пьяница не стал бы рассказывать их в трактире – так и так на смех поднимут.

Их можно было частенько встретить то там, то здесь, южанин был прав – кочевники они в душе, хотя вряд ли есть что милее их сердцу, чем горный воздух да ястребиный клекот в вековых соснах. Говорили о них многое. Будто в горах у них спрятано золото на многие годы, будто с заснеженных горных вершин наводят они на поля грозные тучи, будто нет у них законов и правил, будто живут они тысячи лет, а чужаков к себе не пускают. Да мало ли что можно навыдумывать о тех, кто всего-то ходит с улыбкой, а дорога стала домом вторым.

Глава Совета считал их бездельниками и лентяями. Попрошайками с большой дороги, нищим сбродом, да и какая разница, что одеты они будут получше, чем многие в городе.

Отец Эберта думал все так же.

Эберт не думал вообще.

Микаэль же души в них не чаял. Он знавал парочку, еще когда они жили в аббатстве. Стянул пару яблок с прилавка, получил заслуженно по щекам, а потом обзавелся друзьями.