Из меди и перьев

Я мужчина, мне проще, а ей нужны подруги, чтобы за чашечкой апельсинового лимонада со льдом поболтать о детях, о платьях, о модных стихах и поэмах. Моей матери скучно. Тебе она рада. А что касается слухов… Мы южане, нам проще что-то понять. Не будь кислятиной, Сольвег, и этим ты с лихвой окупишь наше гостеприимство.

Сольвег хотела сказать «спасибо», но отчего-то в горле сжался комок. Какой кошмар, Сольвег Альбре стала сентиментальной. Они с Микаэлем были умны, расчетливы и осторожны – ни один другого не называл другом за все то время, что они были вместе.

Он мне не друг, все повторяла себе Сольвег, но волна благодарности поднималась в ее груди, когда она смотрела на его проказливую улыбку

Дверь скрипнула. Сольвег обернулась, а в дверях снова стояла Каталина. За четверть часа аккуратно уложенные косички успели порядком растрепаться.

– Микаэль, тебе письмо! – крикнула она с порога и стала размахивать им, как моряк, терпящий бедствие. – Посыльный принес. Да какое красивое, на такой плотной бумаге.

И с гербом!

– А ну, дай сюда, непослушная девчонка, – Микаэль быстрым шагом подошел к сестре и выхватил у нее из рук письмо – и второе отдавай! Поди что-то важное, раз с утра пораньше занесли.

Каталина хотела было подразниться и не отдать письма, но Микаэль оказался проворнее.

– Хитрая девчонка, – бросил он и в воспитательных целях дернул ее за локон. – Сдать бы тебя в пансион, да мать не отпустит.

Каталина показала ему язык и выбежала из комнаты.

Микаэль грузно опустился обратно на свое место, бормоча себе что-то под нос про жару и надоедливых мошек. Он внимательно посмотрел на конверт и вытянул удивленно губы.

– Что это? – Сольвег потянулась было к конверту, но южанин шлепнул ее им по руке.

– Погоди и не лезь.

Он внимательно перечитал письмо и только после этого поднял глаза на Сольвег.

– Ты не поверишь, но это от Эберта.

– От Эберта? – Сольвег таки выхватила письма из его рук. – Быть не может.

– Это еще не самое удивительное, – продолжал Микаэль, разглаживая вскрытый конверт. – Он приглашает нас на бал.

– Нас?

– Второе письмо для тебя. Вот, можешь посмотреть. Я уверен, что это тоже приглашение.

Он протянул ей конверт из тонкой белоснежной бумаги, на котором рукой Эберта было написано ее имя. Она нечасто получала от него письма со времен помолвки. После того, как их обручили, Эберт писал ей иногда, как было положено приличиями.