Курс ядовитых поцелуев

— Да и что за тупость – ходить с охранником?! Ты что, принцесса демонов в мире ангелов?

За это он незамедлительно получил порцию насмешек:

— Кажется, мальчику обидно: он настолько неважен для Междумирья, что ему и охраны не выписали!

— Колин Тринадцатый Бесполезный.

— Тринадцатый? Я думала, сто девятнадцатый…

— Что там с ее охранником?

— Он охраняет то, что я думаю?...

«Остроумные» вопросы сыпались со всех сторон и конца и края этому не предвиделось. Даже на первом курсе такого торжества остроумия не водилось.

Думаю, все дело в волнении и страхе перед неизвестностью, легче всего их скрыть при помощи бесполезных острот.

Мне самой происходящее не нравилось совершенно. Хотелось выбраться из этих каменных катакомб и оказаться на свежем воздухе. Хотелось, чтобы все говорили друг с другом без той враждебности, что физически ощущалась в воздухе, я опасалась, что в итоге завяжется драка. А разве этого ждали от нас Змеи? Они требовали найти того, кого не пригласили. И тут уместно решить: а приглашали ли меня саму? Все, что я могла сказать: я должна здесь быть.

Должна и точка! Никто не переубедит меня в обратном. Особенно кучка сварливых однокурсников.

А шестьдесят третье место… оно не так уж и далеко от третьего.

С другой стороны, уверенность никак нельзя выдать за приглашение. Ни письма, ни даже СМС я не получала, хотя в Междумирье к гаджетам относились с большой осторожностью – слишком уязвимые для чужого магического вмешательства объекты. К тому же дорогие и недолговечные.

— Вы ищете одного человека, вашему кругу неподходящего.

И это не я, — придушенным шепотом сообщил тот самый Жак, но все почему-то его сразу услышали и заткнулись. Потому что Жак походил на человека, к которому лучше прислушаться, пусть он и еле шепчет, да и вообще… даже ростом не вышел.

Но низкий рост для охранных качеств не помеха.

Жак повысил голос, чтобы никто не успел прокомментировать его слова:

— У меня есть доказательство, — он закатал рукав темной рубашки, прижал два пальца другой руки к оголенному предплечью и прикрыл глаза.

Потом слабо дернулся, точно от укола, и распахнул глаза – они стали светиться слабым зеленым светом. А на предплечье, там, куда он прижимал пальцы, начал проявляться рисунок. Зеленой полосой он пробежался почти от самой ладони до локтевого сгиба, рисунок формировался быстро, обретая четкие детали и линии. Уроборос в виде бесконечности, змея, поедающая свой хвост. Глаза змеи загорелись зеленым, точно как и у самого Жака, и погасли.