Демоны должны умереть

За дверью продолжали ругаться. Но пока именно что «за», и это давало мне пространство для маневра.

Так, надо расслабиться. Успокоиться. Вдох на четыре счета, выдох на пять. Еще раз… Представить себе лес. Густой лес, бескрайний лес. Спокойный лес. Представить – и раствориться в этом образе. Эта техника помогает спрятаться от всех Нулевых, ищущих разум – значит и от менталиста должно помочь.

Просто лес. Спокойный, хвойный, с поющими в вышине птицами. И речка пусть шумит, да. И…

– Неплохо, – раздавшийся над ухом голос мгновенно разбил все сосредоточение, – но примитивно.

Давайте нормально поговорим, вашего родственника рядом нет.

Я глубоко вздохнула и нехотя открыла глаза. Откажусь – проблем может только прибавиться.

Все та же комната, только залитая закатным светом. Все то же…

Только рядом с моей кроватью на весьма вычурном стуле сидела сухая седовласая женщина. Старухой ее язык не поворачивался назвать – слишком много в ней было силы и воли. Прямо как мать Дока, до самой последней секунды сражавшаяся с Высшими так, словно вместо них примитивные Восставшие были…

Только эта – тоже в странной одежде.

Ладно хоть брючный костюм, а не платье, а то было бы уже слишком. И тоже без оружия… Хотя вот ее карие глаза буравили череп так, что, быть может, такой оружие и не нужно. Да и на тыльной стороне ладони женщины пульсировал какой-то непонятный знак, словно бы налитый изнутри слабым беловатым светом.

Я медленно села на постели, стараясь оказаться глазами на одном уровне с неожиданной посетительницей.

Ее взгляд мне не нравился, но атаковать точно не стоило. Рано. Да и кто знает, может, хоть она расскажет, что тут вообще за филиал исторического музея, по которому демоны ходят?

Женщина смотрела по-прежнему жестко, но, казалось, на ее губах появилась улыбка. Знак на ее руке на мгновение вспыхнул ярче – а потом пропал, словно и не было его.

– Думаю, нам стоит познакомиться, – негромко проговорила она, откидываясь на спинку кресла. – По-настоящему.

Не беспокойтесь, ваш двоюродный дядя не услышит ничего из этого разговора. Шереметьева Анна Михайловна, к вашим услугам.

Таак… Ладно, совру – поймет. Менталист же. Но коль этому «двоюродному дяде», который на вид был не в большом восторге от моего пробуждения, она не понравилась, значит рискнуть стоит.

– Ника. К вашим.

Женщина улыбнулась.

– А фамилия и отчество? Ваше, я имею в виду, а не этой несчастной девушки, чья жизнь оборвалась, едва не начавшись.