Демоны должны умереть

В последнем случае к моим словам о демонах никто не прислушается. К тому же, у нас Прорыв случился из-за предательства, из-за того, что некоторые из людского рода решили, что смогут подчинить демонов. Похоже, тут тоже были такие умники. И что – мне тут сидеть и смотреть, как рушиться и этот мир? Ну уж нет.

– Как мне отменить опекунство? Вы можете это сделать?

Анна Михайловна покачала головой.

– Я могу дать заключение о психическом состоянии. Но чтобы полностью избавиться от ограничений, нужно или найти доказательства подлога диагноза, или пройти комиссию, которая признает вас достаточно стабильной для самостоятельного проживания.

– Комиссию из таких как вы?

Менталистка кивнула.

– Да.

– То есть они тоже заметят то, что заметили вы.

– Да.

Прекрасно. То есть я для всех какая-то молодая барышня, обрученная неизвестно с кем, и считаюсь безумной. А если попробую доказать обратное – то все выплывет наружу. И что-то мне подсказывает, что едва ли остальные отреагируют на мое прошлое так же спокойно, как эта менталистка.

Анна Михайловна достала до того висевшие на шее часы на длинной цепочке. Откинула крышку – при этом на ее руке мягко запульсировал уже другой рисунок – покачала головой и крышку закрыла.

– Времени мало, не стоит привлекать внимание затягиванием сроков осмотра. Ты получила приглашение – распорядись им мудро.

– Хотите показать меня коллегам и решать, пригожусь или нет? – бросила наугад я. – А там можно и отменить все ограничения…

Менталистка поднялась на ноги.

– Из окружения князя хоть что-то в психиатрии смыслю только я. И замечу, что опорники своих не бросают, но и работать с теми, от кого проблем больше, чем пользы, не будут. Если вам удастся найти доказательства чьего-то умысла против вас или вы сумеете скрыть некоторые свои особенности, например, с помощью родовых артефактов, если такие у вас есть – то, думаю, удастся снять с вас все ограничения. Если нет… Вам сначала придется доказать свою пользу, и только после этого кто-то может взять на себя ответственность за нарушение закона.

– А…

Дверь распахнулась, и на пороге появились уже знакомый брюнет, тот самый двоюродный дядя. С ним был еще один мужчина, старше и куда упитаннее.

– О, Антон Максимович, – шагнула к толстяку Анна Михайловна, – вы зря торопились, я уже закончила. Все в порядке, девушка лишь сильно перенервничала из-за случившегося, да и последствия и яда, и введенных нейтрализаторов сказываются, все же их не в цеху готовили.