Демоны должны умереть

Хорошо хоть там, в проходе, куртки валяются, может догадается ими кровь прикрыть…

Ладно, не до этого.

Я быстро притворила дверь в «лабораторию-спальню», а то увидит еще что-нибудь лишнее от входа. Так, теперь надо достать этот дурацкий шприц, будь он неладен. Пыли на полу столько, что она забивает нос. Мелкая пыль, с мерзким запахом. На одежду уже плевать, она и так неизвестно в чем после схватки, а вот от громкого чиха удержаться – та еще задача. Приходится зажимать нос, терять время, слушая длинную отповедь «дяди» и одновременно пытаясь достать укатившийся далеко шприц…

– Ты тут остался жить по моей милости! Так шевели своей неблагодарной задницей, когда я в твою конуру захожу, или вылетишь на улицу!

У нас за такое грубияна отправили бы на сельхозработы в две смены…

– Да, господин.

– Где девушки?

– Какие девушки?

Звук пощечины…

Вот же скотина! Ладно, сейчас свое получишь…

Наконец удалось дотянуться до шприца и подцепить его пальцами. Так, теперь главное – не потерять или себе не ввести случайно.

Окно открылось не с первого раза, – раму уже прилично перекосило, – но ладно хоть открылось. Тело протестовало против необходимости протискиваться в не предназначавшийся для этого проем, и кожу на руке я себе стесала, но все же выбралась наружу. «Дядя», кажется, что-то принявший, вопил о том, какой Георгий неудачник, повинный в смерти рода, какой слабак, какой подлец. Утверждал, что из-за целителя погибли и «невинные души, наша прекрасная Стефания и Ника»…

Быстро, однако, нас в мертвецы записали.

– Или ты врешь мне, сучий потрох? – бушевал он.

Я осторожно, по стеночке, приблизилась к входу во флигель, пригнувшись, чтобы не мелькнуть в окнах. Остановилась за углом, рассматривая ноги дяди, обутые в весьма красиво выглядевшие туфли.

Кожа. Хорошая кожа, в этом я хоть что-то, да смыслю. И – дорогая кожа. Если, конечно, все в этом мире так же, как и у нас. Интересно, интересно... Дом-то разваливается, но на обуви родственничек этой Ники Владимировны явно не экономит.

– Никак нет, господин! – кажется, страх в голосе целителя был непритворным.

Я замерла, надеясь услышать что-то, способное дать мне больше информации. Что-то, что прояснило бы, какого демона тут происходит.

– Может, ты видел их, но скрываешь. А? Говори!

– Я… Они п…

Ах ты ж!

Я распрямилась, вылетая из-за угла. Уже знакомой брюнет, теперь напяливший на себя ножны с мечом, смотрел, не отрываясь, в глаза старика.

– Приходили…

Брюнет мое движение уловил, дернулся.