Ходящая по снам

— Да пусть подавятся они своей железкой, далась она мне, — и добавил такого загиба морского, что Лизавета только отвернулась, скрывая улыбку, а Вазген в ладоши от восхищения хлопнул.

Мелочь хвостатая слезать не спешил. Тепло, удобно и видно всех. Вот какой молодец. Врага железного победил, хозяина своего от морока освободил.

Фавн на радостях подхватил второго забияку, подкинул в небо, только крылья успел расправить, как приземлился к смеющемуся Дато на руки.

Вот и разобрались, кто чей, — удовлетворенно сказал Вазген, приобняв Лизавету за плечи.

— Ты, тресветлая госпожа моя, больше так не шути. Слова твои большую силу тут имеют. Это твоя вселенная. Зачем тебе чужие пожиратели миров?

— Да, тут я маху дала. Но хорошо, что хорошо кончается. Ингвар, пошли топор вернем. Нет, я тебе его в руки больше не дам. Сама как нибудь отнесу, не надорвусь. Руку другую дай. Да выпусти ты свое сокровище рогатое, вцепился. Сказала, что слово мое крепко, значит крепко. Признал тебя двурогий — будешь хозяином значит.

В итоге на берег холодного моря поперлась шумная толпа сновидцев. Козел, которого Ингвар там же, не сходя с места, нарек Тангниостром, в честь козла, везущего колесницу Тора по небу с небесными молниями.

Предлагал второго наречь Тангрисниром в честь второго козла Тора, но щедрое предложение ребята из южных пределов вежливо отклонили. Без сопливых разберемся, как надежду Колхиды звать будут.

Ленка увязалась, просто прихватив Лизавету за край пижамы, а все остальные положили руки на плечи друг другу и шагнули на тропу.

Так гуськом и ввалились.

Потом уже, вернувшись, сидели за столом все вместе в доме Лизаветиного сна, отправив хозяйку за Акимычем к бабке. Не дело это — старшого в неведении держать. Так и сидели за столом в обнимку с козлятами под неустанной заботой Прохора, что только радовался гостям. И самовар поставил, и плюшки-бараночки, вазочки с вареньем и прочие сладости. Где только взял?

Дед Василь ахал и охал, когда все вместе начали рассказывать — и про меч проклятый, и про то, как на холодном морском берегу Дато с первого же взгляда влюбился в прекрасную воительницу.

Как на землю упал, увидев неземную красоту такую в доспехах. Из руки Лизы меч выхватил, на руках протянул, да одно колено встал перед разъярённой небожительницей. Ну как такого рубить красавца?

— Нет, главное, откуда только слова взялись у вилорогого. Тут звука лишнего не дождешься, а там прям стихами трещал, как заведенный.