Ходящая по снам

Коза у нас с крыльями есть, молочных рек не обещаю, но литр после малышей нам всегда остается. Может, его поливать надо молоком?

— Да пробовали, всю округу кисляком провоняли. Чем только не поливал! Нету там искры жизненной, одна только память да сны тяжкие.

— Ну вот, вы наяву, а мы во сне попробуем. Милка! Возвращайся, дело есть! — потянулась мысленно к гулене. Как за нить незримую дернула. Спросила без слов, сможем ли помочь? Сил хватит ли?

Амалфея уже спускалась к дубу, наворачивая круги над пустой кроной распростертой в туманные небеса.

Села на ветку, как кошка, лапы подобрала, крылья сложила, хвостом ветку обняла. Отдыхает и вниз смотрит.

— Спускаться будешь? Дело для тебя есть. Я, конечно, та еще доярка, но постараюсь аккуратнее. Давай поможем, может, сработает?

— Ме, — недоверчиво ответила вредина, с подозрением глядя на хозяйку. Прозорливая коза читала Лизавету, как открытую книгу, и доверять вымя неумехе не собиралась.

— Ну и чего ты предлагаешь тогда? Дояра тебе вызвать, специально обученного?

— Мееее, — утвердительно поддержала диалог каприза.

Единственный, кому доверяла молоко, — это был дед Василь. Он-то с козой обращаться умел, в отличие от белоручки городской.

— Ладно. Ты, Лексей Борович, нас подожди тут. Надо кое-кого привести. Эксперимент ставить будем, по доению в полевых условиях. Надо же эту версию отработать до конца. Видениям бабушкиным я больше доверяю, чем своим глазам. Да и с твоего разрешения возьму на память — показала на ладони сухой скукоженный желудь, что механически подобрала у корней.

— Может, пригодится когда.

— Пустое. Я их первое время мешками таскал, все думал — проращу. Нету живой искры, мертвые семена. Время только потратишь.

— Ну, с шишкой получилось, может, и тут получится. Жди нас тут. Мы быстро. Туда и обратно, — и, подхватив дедов платок из кармана, махнув козе, чтоб шла за сновидицей, ступила на мостки заядлого рыбака Василия Акимовича.

Глава тринадцатая. Сон

Акимыча нашли на распухшем от дождей, вспаханном поле. Лежал под завязшем в земле трактором, за спину держался, охал, а перевернуться не мог.

Такой большой жук в желтых резиновых сапогах.

- Поздорову ли тебе Василь Акимович? Чего под трактор залез? Пашешь и днем и ночью? – решила пошутить Лизавета.

- Чем зубоскалить, помогла бы встать, хохотушка. Уж не знаю как из-под этого чудища вылезть и так и так пробовал – спину прострелило.

- Ой! Я думала, ты шутишь! – Лиза упала на колени и начала тянуть за руку захворавшего деда.