Ни слова о кроликах

Он ведь в начале знакомства утверждал, что только приехал и вещи у него в камере вокзала! Хотела задать вопрос с ехидством, поймать на вранье, но взглянула в породистое лицо и осеклась. По высоким вискам катился пот, как будто он только из сауны. Ещё руки дрожали, и красивые губы искусаны были до крови. Явно видно: он держится из самых последних вампировых сил.

На немой вопрос насторожившегося было водителя Кира ответила весело:

— Это похмелье. Сам знаешь, праздники на носу, а вот некоторые… — выразительно посмотрела на тихо рыкнувшего вдруг вампира, — их встречают заранее.

Таксист ухмыльнулся и всю дорогу до пансионата травил истории из своей жизни: где, как, с кем он напился и что потом было.

Окончательно вымотанная, совершенно убитая, с головной болью, приступом омерзительной тошноты и в самом дурном расположении духа, Кира выгрузила всё своё (и Викторово тоже, между прочим) добро из такси, расплатилась с таксистом, забрала у администратора ключи от коттеджа, выслушала инструкцию по заселению, подхватила за руку окончательно осоловевшего вампира, взвалила на себя сумку свою, чемодан, в другую руку ещё эти чёртовы книжки и упорно всё поволокла к конечной цели.

Она же волчица, мать его! Волки — живучий народ и упрямый, а русские волки вообще не сдаются, не то, что вампиры тут всякие, да. Которые ноги уже даже не передвигали, а шевелились исключительно за счёт Кириной силы воли.

Ей хотелось крушить и ломать, а ещё плакать и даже немножко на ручки, но для этих целей Виктор явно не подходил, а все остальные её в принципе не устраивали.

Дотащив весь свой груз до коттеджа, Кира из самых последних сил втянула Виктора (стремительно и совершенно некстати слабеющего и уже просто практически мёртвого) в дом, осторожно уложила его на толстый ковёр у сверкающего ярким пламенем электрокамина, швырнула на пол рядом с ним чертовы книжки, свою проклятущую сумку, вампирский сволочной чемодан, и упала. Почти что на ручки. Уж как так получилось у них, она даже не помнила, но засыпала волчица в неожиданно-тёплых и крепких объятиях вовсе даже не оборотня, а вампира.

Ну и толку от пьяного вампира? А обещал приставать, тьфу!

***

Утро было… похмельным. Вполне предсказуемо и ожидаемо. Одно непонятно: пил вроде вампир, а голова болела ужасно у Киры. Спина тоже болела. Плечо отлежалось, нога затекла, шею почти что заклинило.

В домике было очень жарко и душно: электрокамин горел всю ночь, отчего самочувствие Киры совсем не улучшилось.