Химера

Сашка Антипов и его красавица жена, Настенька. А это…

Он кивнул им головой в сторону своего «телохранителя» и осёкся, словно забыв, как того зовут. Пользуясь замешательством, я прошмыгнула мимо них в свою комнату. Сквозь плотно закрытую дверь до меня донёсся голос бенефактора:

– Майор Чернов.

Что, простите?! Мне не послышалось?! Я выглянула через тоненькую щёлочку в коридор. Пожимая руку моему отцу, скрипач добавил:

– Следственный отдел Антикриминального Департамента ФСБ. Очень приятно, Александр Олегович.

От удивления я замерла со снятой пижамой в руках.

В следующую секунду меня осенило, и я аж похолодела. Разумеется, это всё ложь! Такого никак не может быть! И, конечно, Чернова здесь не ждали! Он просто взял и нагло загипнотизировал сначала дядю Рому, чтобы подобраться к моим родителям, а теперь и их самих! О боже, что же он задумал?!

По‑быстрому застегнув лифчик и натянув футболку, я наспех причесалась и выбежала на кухню. Гости как раз рассаживались за стол, и я пулей кинулась к самозванцу, занимая соседний стул.

– Это подло!

– Что именно? – довольно равнодушно спросил он вслух.

– Можете делать со мной всё, что хотите! – продолжала шептать я. – Понимаю, я слишком много видела, поэтому вы не сжалитесь. Да и пусть – мне уже всё равно! Можете даже убить! Но родителей не трогайте, слышите?! Даже не подходите близко к моим маме и папе!!!

– Но салатов‑то поесть можно? – хмыкнул Чернов.

Настойчиво вклинившись между нами, мама поставила на стол большую стеклянную миску с оливье.

– Скажите, Лев Станиславович, – вооружившись черпаком, она взялась гостеприимно наполнять его тарелку, – а как наша Ника… учится? Вы ей довольны?

Чернов отправил в рот вилку с горочкой салата, закусил бородинским хлебом и долго и тщательно жевал. Наверное, припоминал за это время все мои грехи, с трудом заставляя себя их «проглотить».

– Да, всё хорошо, – ответил, наконец, не вдаваясь в подробности, и поспешил перевести тему.

Мама довольно залилась краской и принялась щедро подкладывать ему на тарелку другие вкусности.

Ну, всё понятно, её он уже очаровал – вот так, сходу – долго ли умеючи. И ведь сразу просёк, что похвалу в адрес своей стряпни мама ценит больше, чем комплименты её женской красоте.

– Восхитительное вино, Лев Станиславович! – подал голос папа, тоже неестественно радостный.