Химера

Сначала мне показалось, что он решил закурить, и я хотела было напомнить ему, что в тамбурах давно уже запрещено дымить, но мои глаза наткнулись на его многочисленные кармашки, и слова застряли в горле. На подкладке пальто, из нескольких десятков узких чехольчиков, торчали прозрачные стеклянные колбочки, закрытые гранёными крышками. Внутри колыхалось в такт стуку колёс разноцветное сияющее содержимое. Можно было подумать, что это какой‑нибудь сумасшедший химик, который, уходя с работы, решил прихватить с собой опасные кислоты или радиоактивные вещества, но что‑то мне подсказывало, что он, хоть и выглядел как человек, на самом деле им не являлся.

– Какая красота!.. – проговорил мужчина, подняв лицо на нас. В чёрных стёклах его очков блеснула висящая над выходом белая лампа. – Какая сила воли! Какая жажда жить!.. Только человеческая душа, преисполненная надеждой, может испускать столь яркое сияние! Вы будете достойным экземпляром в моей коллекции!

И тут до меня дошло, что именно с этим типом не так.

Когда он вышел к нам, дверца тамбура не открывалась! Не было привычного лязга, свет не бликовал на глянцевом стекле, не ударялась о косяк резиновым торцом створка. Он просто прошёл насквозь через все преграды, разрезав пространство, будто это лист бумаги, облаком своей туманной серой ауры.

Раздался хлопок – это слетела крышка одной из пустых пробирок, но не упала, а зависла над плечом мужчины. Он вытянул вперёд руку, и в центре его раскрытой ладони засветился искрами магический символ, похожий на лежащий рожками кверху полумесяц.

Воздух вокруг закрутился вихрями, как крутится вода, спускаясь в сточное отверстие ванны. Лёгкий сарафан девушки всколыхнулся. Её проекция исказилась, пошла волнами, ослепительно вспыхнула и сжалась в маленький плазмоид. Мерцающий светло‑голубой шарик притянулся ладонью незнакомца как магнитом. Осторожно сжав пальцы, словно ловит хрупкую бабочку, мужчина поднёс руку к пробирке и бережно опустил в неё свою добычу.

Всё закончилось так быстро, что я не успела осознать происходящее. Скрипнула, плотно затыкая горлышко сосуда, стеклянная крышка, и вместе с ней скрипнули о рельсы колёса поезда. Экспресс остановился на станции. Мы прибыли в Петербург.

Слева и справа из вагонов пытались выйти в тамбур люди, нагруженные сумками и чемоданами, но все двери заклинило, и даже свет везде притушился, как бывает во время аварийной ситуации.

– Выпусти её! – воскликнула я.