Химера

Новый иссиня‑чёрный приталенный костюм с воротником‑стойкой – ещё более строгий и мрачный, чем обычно. Из‑под рукава, помимо уже привычной серебряной «византийской» цепи, выглядывает браслет из чёрного камня с бусиной дзи.

И всё же, несмотря на идеальный внешний облик, я никак не могла забыть глазастые печати, рассеянные по всему его телу. Его рога, хвост, руки со звериными когтями. Змеиное шипение, с которым длинный язык вырывается изо рта, зияющего трещиной во лбу. Что это было? Галлюцинация? Предвидение будущего? Где в таком случае заканчивается явь и начинается вымысел?

– Ника, – снова позвал он.

Голос добрый и приторно‑заботливый, как будто говорит с маленьким ребёнком, но я знаю, что это притворство. – Вам нужно расслабиться. В таком состоянии вы не сможете выполнить даже самое простое задание.

– Простите, – выдавила из себя я. – Вы правы. Я лучше приду на пересдачу.

– Сидеть!

Не успев толком подняться, я плюхнулась обратно. Глаза снова вернулись к билету. Я с трудом перечитала его текст.

Действительно, всё просто: нарисовать карту сельской местности по стихотворению о природе Тютчева. Все сельские местности немного похожи, можно даже ткнуть пальцем в воздух и угадать, но я же феникс. Я бы её увидела и зарисовала по‑честному в мельчайших подробностях… если бы только меня так не трясло.

– У вас двенадцать спиралей, это задание для вас должно быть элементарным, – подлил Чернов масла в огонь. – Что случилось?

Студенты, глядя на нас, притихли.

В аудитории висела мёртвая тишина. От страха и бессилия хотелось плакать, я закусила губу. Понаблюдав за мной ещё минуту или две, Чернов откинул ручку:

– Я понял. Задание снимается, – он отобрал у меня бланк. На стол лёг другой листок – мятый и затёртый, исписанный синими чернилами, с неровным краем – будто вырванный из тетради. Чернов слегка расправил его пальцами, пододвигая ко мне. – Вот вам новая задача. Это стихи Ворожеевой, которые она написала за неделю до своего исчезновения.

Просканируйте, где она сейчас находится и что с ней.

В зале заахали. Ко мне же, наконец, вернулся голос:

– Откуда это у вас?! – выдохнула я.

– Меньше вопросов, – решительно осёк меня экзаменатор. – Это ваш профиль. Красный оргон. Работайте.

– Я никогда так не пробовала, но…

Он был прав. Именно это меня и тревожило. Мысли об исчезновении Ворожеевой на новогоднем балу не давали мне покоя с того самого дня и вплоть до начала зимней сессии.