Химера

И только в шесть, когда на улице уже стемнело, она предприняла ещё одну попытку, попросив меня сходить в ближайший магазин.

– Так неудобно получилось, – сконфуженно помяла фартук она. – Я всё‑всё приготовила. Пять салатов, три гарнира, нарезки, соленья, апельсиновый пирог. Индейку поставила в духовку… А про хлеб забыла. Может, сбегаешь, доча?

Вздохнув, я влезла в потёртые джинсы, натянула куртку прямо на розовую пижамную кофту и, по‑быстрому собрав растрёпанные волосы в гульку, спустилась в супермаркет.

Уже когда я выходила из предбанника магазина, зажав в руке хвостики двух упаковок хлеба – белого и бородинского – меня внезапно окликнул до боли знакомый сверх‑позитивный голос:

– Ника, ух ты! Если не путаю, целых полгода прошло! Давненько не виделись!

Да уж, и с удовольствием не виделась бы с тобой ещё дольше, а лучше – никогда.

И как здесь не начать верить в закон подлости?! Я всегда, всю жизнь, даже за хлебом выходила прилично одетая, причём со старшей школы ещё и аккуратно накрашенная, а тут выбежала на пять минут, и вот – пожалуйста!.

Неровно отсечённая прядка волос выбилась из наспех скрученного пучка и упала мне на щёку. Втянув половину лица в ворот зимней куртки и спрятав руки в карманы, я обернулась. Передо мной стоял мой бывший. Ещё более модный и понтовый, чем раньше, с гигантским новеньким смартфоном в руке.

– Как ты поживаешь? – вытащив из уха беспроводной наушник, он положил его в чехол и с напыщенным сочувственным вздохом добавил. – Хотя, я и сам вижу, что неважно. Всё тоскуешь по мне?..

Надо было послать его ещё здесь и уйти, но от неожиданности я не успела сориентироваться, а его уже несло дальше:

– Ребята говорили, что ты после нашего расставания в депрессии, не выходишь из дома и даже бросила учёбу в ветакадемии, но я сначала им не поверил. А теперь сам всё вижу… Мне так совестно.

– Я… – от возмущения у меня не нашлось слов. Видит он! Тоже мне, экстрасенс нашёлся. – Да я не… Просто… я учусь в другом городе!..

– Хочешь, я посоветую тебе хорошего психотерапевта? – отодвинув со лба локон блестящих, по‑мажорски загеленных тёмных волос, он ещё раз окинул взглядом мой прикид, две «корочки» хлеба, зажатые под мышкой, и снисходительно улыбнулся. – Не переживай, сейчас это всё успешно лечится.