Год дракона

– Заночуем по дороге, а потом разведаем местность северней делянки.

Мужики снова переглянулись.

– Да не пугайтесь! Митька нам хлеба в дорогу напёк да карасей нажарил, – Глухов похлопал ладонью по столбу, подпирающему крышу над крыльцом. – Не помрём, чай, с голоду-то! Как ты, Степан, сказал? Прокормит землица!

Мурашов не успел ответить, как на крыльце появился Митька.

– Котомку собрал, барин. Ружжо-то возьмёте? Чай, с ружжом-то спокойней... – деловито заявил он.

– Тебе или мне спокойней, Митька? – Глухов хлопнул его по плечу и, подражая его манере, произнёс: – Ташши ружжо-то!

Мальчишка скрылся в доме, а инженер спрыгнул с крыльца и подошёл к мужикам:

– Там, за домом, инструмент я сложил.

Тащите в телегу.

Сказал – и направился к повозке бодрым, пружинистым шагом. Мужики обогнули дом, забрали сваленные у стены лопаты и кирку, отнесли в телегу. Тут и Митька подоспел с «ружжом» и котомкой, полной еды. К слову, котомка у инженера Глухова тоже была не простая, а с выдумкой. С виду – так обычная сума из плотного сукна, и носил её Александр Николаевич, как все – через плечо.

Но была на той котомке особая петелька, и ежели через нее продернуть лямку да закрепить завязочкой, то надевать суму можно было на оба плеча и носить тогда на спине, чтобы руки были свободны.

– До Лисьего холма доедем на телеге, а дале – пешком, – разъяснил свой план подошедшим мужикам Глухов.

Те промолчали: коли через лес напрямик податься, где ни лошадь, ни телега не пройдет, то к Лисьему холму быстрее можно выйти, но кому ж хочется ноги понапрасну трудить?

Пока ехали, Глухов расспрашивал о местности.

Поначалу про то, почему в Ключах, скажем, Лисий холм зовут Седовым, а вот в заводской слободке и вовсе кличут Мокрым. Степан, любивший такие разговоры, охотно выкладывал истории этих названий. Что Лисьим холм зовут охотники, ибо там на лис и охотятся в основном. А как много лет назад на холм ушёл бобыль Никодим Седов, чтобы ведьму изловить, да и пропал там – так и стали то место звать Седов холм. Вроде как ведьма эта бобыля захомутала да мужем своим сделала, и он теперь там порядки наводит. И даже охотники его побаиваются. А что до заводской слободки, то они Мокрым холм зовут из-за древесины. Какое дерево на холме ни срубишь, оно гнить начинает, будто мокрое. И как бы ни сушил ты его, ничего не помогает.

Но больше всего инженер интересовался землёй: что и где произрастает, какие деревья да кусты, да трава какая. Степан в охотку рассказывал, сдабривая байками да побасёнками.