Год дракона

Проделал он это медленно, скрывая неохоту, но уж больно не хотелось ему показаться инженеру трусом и таким же суеверным и тёмным человеком, как Степан. Наконец, Иван поднял лопату и принялся копать, как приказал Глухов.

– Лександр Николаич, загубите вы душу свою молодую! – Мурашов приблизился к нему, но так, чтобы инженер оказался между ним и ямой. – Пропадёте ни за грош! Ведь не зря старики сказывают: гиблое тут место!

Александр не смотрел на Степана, его взгляд жадно впивался в углубление, которое всё сильнее уходило вниз под лопатой Кожемякина.

Понимая, что увещевания не действуют на инженера, Мурашов переключился на товарища, стращая его карами небесными, которые непременно обрушит на него потревоженный великан. Иван не останавливался, словно окутанный чарами, и всё копал, копал, копал.

– Опять! – вдруг сообщил он, разгибаясь, и для верности постучал лопатой по твёрдой находке.

Теперь уже не выдержал Александр, сам опустился на колени и руками разгреб землю.

– Ещё копай. Теперь на полсажени влево.

Кожемякин тут же принялся за дело.

– Иван, ты умный мужик, рассудительный, – всё так же издалека увещевал Степан. – Жена у тебя молодая, дитё скоро народится. Зачем гневишь бога? Зачем душу чернишь? Жить бы да жить тебе!

– Дурень ты, Степан! – прервал его причитания Глухов. – Человечество выходит из мрака, науки изучает, чтобы поставить мир себе в услужение, а ты скулишь, как пёс подзаборный.

– Какая же это наука, Лександр Николаич?! – возразил Мурашов, немного успокоившись. – Богохульство одно! Вот давеча вы землицу из Медвежьего оврага изучали. В руках тёрли. Да братец ваш, Фёдор Николаич, её порошками всякими премудрыми посыпал. Вот это наука! А выкапывать всякую нечисть с проклятой поляны – никакая не наука вовсе!

– И как же ты понял, что это нечисть, а, Степан? – усмехнулся Глухов. – Ты даже толком не разглядел, что на дне ямы лежит, а уже толкование выдал.

– Так и то понятно: что тут может быть, окромя нечисти-то?

– А если клад какой? – хитро прищурился Александр.

Мурашов засомневался сперва, но тут же подобрался и со знанием дела заявил:

– Нечистый клад. Диавольский!

– Раз диавольский, то мы с Иваном его меж собой поделим, – Александр встал, отряхнул руки. – А тебя с носом оставим.

Степана задел такой расклад, и он насупился, отыскивая более весомое доказательство сатанинских происков.