Герой последней сказки. Прикосновение

Ладно бы что-то оправдало опасения и страхи, это было бы хотя бы не так обидно, — рассуждал он, пока сердито спускался на первый этаж, — а так чуть в штаны не наложил, сначала от собак, потом от манекена. Какой чертила вообще его туда поставил и зачем, я того рот-наоборот... не, ну собаки странные были, правда», — всё же признал он.

Со злостью плюхнулся в кресло в сторожке, отхлебнул уже совсем остывший кофе, пощёлкал камеры. Ничего. Андрей со злостью выдохнул, открыл ноутбук и продолжил игру. После той бури эмоций, с которой он столкнулся в ночных коридорах треста, хоррор казался забавным квестом.

***

Несколько последующих часов выдались спокойными, и за игрой пролетели быстро. Андрей продолжал исследовать тёмные коридоры и решать головоломки. Исследовать коридоры реальные после ночных происшествий вовсе не хотелось. Нет, он не боялся, и хорошо понимал, что всё произошедшее — игра воображения, подпитываемая случайными звуками, вибрациями и в целом движениями окружающего мира, как известно, пребывающего в неподвижности только на первый взгляд.

Но всё же, где-то в глубинах мозга уже поселилась нарисованная поверх неподвижных пластиковых губ улыбка Моники, и преиодически всплывая на поверхность, в ту часть, в которой формируются мысли и обретают вид образов, добавляла даже не страха, а какой-то… дискомфортной тревожности. Мысли любознательного молодого человека с жаждой всего нового нет-нет да и выруливали на дорожку «а что это было?». И получаемые в конце цепочки рассуждений ответы с одной стороны укрепляли уверенность в самонакрутке, а с другой напрочь отбивали желание вставать и идти с фонариком. Поэтому он ограничился только периодическим просмотром изображений с камер.

За эти несколько часов Андрей три-четыре раза переводил режим отображения на крупные планы, в которых наблюдаемые пространства вокруг и внутри здания можно было рассмотреть в деталях. За исключением пары пробежавших собак, ничего на камерах не происходило. «Возвращаются с заседания» — подумал Андрей. В эту летнюю безветренную ночь даже листва на деревьях не шевелилась лишний раз.

О присутствии где-то рядом жизни можно было судить только по свету фар прозжавших мимо машин.

Когда сидеть за игрой надоело, Андрей решил размяться. Он встал, проверил наличие пачки сигарет в кармане, повесил фонарик на пояс и пошёл к двери, выходившей на задний двор. Два щелчка мощного замка, тяжелая металлическая дверь открылась медленно, как бы демонстрируя свою основательность и надёжность.