Герой последней сказки. Прикосновение

На секунду она встала недалеко от места, в котором прятались Андрей с Лизой. Собака подняла голову и начала принюхиваться.

— Ко мне, Каир! — глухо, сквозь противогаз, но достаточно громко скомандовал человек с фонарём.

Собака повернула голову в сторону своего хозяина, и залаяла. Голос собаки до самой глубины души поразил Андрея. Низкий, нутряной звук её голоса звучал так, будто одновременно лаяло сразу несколько собак, как минимум три. Это вообще мало было похоже на собачий лай, скорее, так должны заявлять о себе львы.

Собака сорвалась с места и начала удаляться в сторону, откуда шёл красный свет, всё более тускнеющий.

Андрей смотрел в цель между креслами, вслед удаляющейся собаке. Он не мог понять что за порода перед ним, до этого момента ни разу ничего подобного он не видел.

Лиза тоже не видела ничего подобного. Ни до этого момента, ни сейчас, поскольку всё время лежала тихо, закрыв глаза и зажав уши ладошками. Больше всего на свете её хотелось иметь в этот момент бутылочку с набписью "выпей меня", осушить её до дна и растаять совсем, как свечка.

***

Едва человек с фонарём и его собака скрылись где-то в тёмном закулисье, Андрей резко встал, без разговоров поднял Лизу, и они побежали к выходу. Первым из зала в раскрытую наполовину дверь выскочил Андрей. К несчастью, за дверью было темно, и он с разбегу врезался лбом во что-то. Раздался звук разбившегося стекла, по переносице потекла струйка горячей крови, заливая один глаз. Лиза вскрикнула и тут же зажала рот ладошкой.

Сзади, где-то в глубине и зала послышался топот бегущих людей. Андрей, не обращая внимания на кровь, Выхватил фонарик, схватил Лизу за руку и побежал через фойе к выходу на улицу.

Подбегая к входной двери, Андрей почувствал неладное. Открытое пространство пустыря, вот оно, сразу за приветливо распахнутой настежь дверью. А там рукой подать до треста, где можно забарикадироваться. Но выбегая на крыльцо, он заметил, что привычный город выглядел совесем не так, каким он его помнил.

На домах, освещённых луной, были трещины, их фасады местами обвалились, окна были разбиты, двери или сорваны с петель или раскрыты настежь. Повсюду были следы давнего запустения, не слышно ни людей, ни машин, ни птиц. Высотка, возывашавшаяся вдалеке накренилась и стояла, словно пизанская башня. Ощущение покинутости накатывало всё сильнее, и везде, куда бы ни направлял взгляд Андрей, была одинаково удручающая картина.