Опасный Нижний

В прежние-то времена, на войне, чтобы слуа упокоить, порой и целой роты мало было. Очень уж зловредная нечисть. Ну да ладно. Убийца, надо полагать, мёртв?

— Живой. Его Игорь Деянович забрал. И даже обещал, что я смогу поучаствовать в допросе. Очень мне интересно, кто его на нас натравил.

— В таком случае, что ты здесь делаешь? Я бы на твоём месте поторопился — мало ли что. Такие вещи нужно узнавать сразу, пока с убийцей ничего не случилось. А то потом поздно будет.

Валерка в тайне надеялся, что и Демьян станет его отговаривать.

Скажет, что торопиться некуда, что князю, в таком состоянии и в таком виде являться пред светлые очи главы клана берендеев — не комильфо, и лучше подождать хотя бы несколько дней, хотя бы пока одежда не перестанет так вызывающе болтаться на костлявых плечах. Тогда бы Птицын точно плюнул на всё, схватил Алису в охапку и убрался бы в верхний мир, подальше от всякой внимательной нечисти. От домового, конечно, не скроешься — но тоже плевать. Однако раз уж Демьян так серьёзен, откладывать дело парень не решился.

Встречали их приветливо. Правда, на Валерку косились настороженно, как будто ждали чего-то плохого, и это здорово портило настроение. Птицын преисполнился дурных предчувствий — если косятся, значит, знают что-то плохое.

— Ох ты ж, мать честная! — поприветствовал парня Игорь Деянович. Медведь вскочил со стула, человеческие руки обернулись лапами с блестящими, будто металлическими когтями. — Жердяй!

Валерка дёрнулся было убежать. В последнее время интуиция обострилась, и сейчас парень чувствовал — опасность нешуточная.

Потом сообразил, что всё равно не успеет, и спокойным, уверенным тоном сказал:

— Не стыдно вам, Игорь Деянович, так шутить? Я, можно сказать едва не помер от утомления, а вы обзываетесь. Вы сговорились, что ли, все?!

Оборотень на секунду замер, потом руки его опять стали человеческими, и сам он ощутимо расслабился.

— Ба! Эк тебя поуродовало, парень! Ну, извини, не со зла. Да и не шутил я — ты и правда нынче на человека не похож, а похож на нежить.

А я-то старый стал, нюх уже не тот, вот и не узнал сразу.

Берендей вышел из-за стола, обхватил Птицына за плечи, покрутил туда-сюда бесцеремонно.

— Да, хорош. Видать, не так просто тебе твои подвиги даются. Я-то думаю — вчера ещё супостата допрашивать рвался, копытом бил, а сегодня — больным сказался. Ишь, думаю, фря какая. Теперь понимаю, что неправ был. Мой тебе совет — тебе сейчас бы в баню, а потом — еда, да сон. И чай на травках.