Артефактор. Книга 3. Зеркало силы

Иногда стоит отвлечься, чтобы потом сразу найти ошибку.

Если у него снова не получится, то нарушу ещё одно правило — не лезть в чужую работу без спросу. Но здоровье патриарха мне было дороже.

Прибытие лекаря после обеда пришлось как нельзя кстати. Я попросил его немного подбодрить Луку Ивановича, влить побольше жизненной силы. Целитель лучше понимал в этом деле, так что я решил довериться мастеру.

После короткого скандала, Прохора всё же уговорили восстановить зрение. Я его не предупреждал, знал, что наотрез откажется.

Процедура не заняла много времени, никаких болезней у боевого старика не было, так что всё решилось быстро. Слуга же, упорно не хотевший открывать глаза по окончании, когда всё же сделал это, то вдруг прослезился.

— Так бывает после излечения, — деликатно объяснил эскулап. — Эффект работы магии.

— Да-да, — старик утирал слёзы и часто моргал, оглядывая всё вокруг, как в первый раз. — Магическое это.

Я просто его крепко обнял. И поклялся себе мысленно, что никакая хворь старика не одолеет.

Мастер-целитель отправился к патриарху. И пробыл у него не менее часа. К концу которого я уже извёлся, потому как обычное обследование у магов жизни занимало минут пять, ну десять.

В то, что они вдруг решили завести светскую беседу и за ней проводят время, я не верил. Чуть не попросил призрака пойти и посмотреть, что там происходит.

Лекарь вернулся и первым делом осушил графин с водой. Я присмотрелся: он был полностью измотан. Отдал всю силу, без остатка.

— Павел Фёдорович? — с тревогой спросил я.

— Извините, жажда одолела, — мужчина устало опустился на стул.

— Да чёрт с ней, с водой. Что происходит?

— Ваше сиятельство... — эскулап замялся, не решаясь принести дурные вести. — Боюсь, что дела плохи. У Луки Ивановича начался процесс угасания дара.

На меня словно ушат ледяной воды вылили. Самая страшная болезнь для мага — угасание дара. Вместе с магией уходила жизнь и разум, превращая могущественного человека в беспомощного и слабоумного.

— Стадия начальная, обратимая, — лекарь весь съёжился, до того ему было неприятно сообщать мне диагноз. — Хорошо, что его сиятельство занялся работой, иначе могли бы упустить, а потом уже было бы поздно... Я сделал что мог, но мне не под силу остановить угасание.

— Кому под силу? — я подобрался и выдохнул: нужно просто найти решение.

— Высокоранговому магу. Второй, а лучше первый ранг, Александр Лукич. И процедура... очень дорогая.

— Это неважно, — я отмахнулся.