Кесарь. Перо и хребет

Кто тогда это?

***

Когда в поселке внезапно появился иностранец, баба Зина Копейко, усердно изображавшая из себя лопарку, сразу насторожилась и мысленно сделала стойку.

Ура, ура, ура!

Вот они, денежки. Сами идут на своих двоих. Можно раскрутить на прокорм, постой и разные сувениры из оленьей кости и голышей, якобы собранных на берегу Сейдозера, с криво-косо выгравированными на них рисунками оленей. Фото петроглифов на магните тоже пользовались спросом. Чем не вторая пенсия?

А то как погода не заладится, туристов нет.

Соскучилась за ними. Прогноз в интернете плохой, никто не едет. Баба Зина бы енти интернеты запретила, пущай на радиоле слушают.

В крохотном поселке, состоящем из типовых пятиэтажек и частных домов, раньше было много народа. Горнорудные разработки, геологоразведка, вахтовые рабочие, индустриализация, прогресс, пятилетка за три года… Теперь осталась едва ли половина населения. Это-то понятно, рудник хоть и добывает лопарит, но намного меньше, чем раньше. Рабочих мест нет, после школы никуда не устроиться.

Молодежь разъехалась кто куда. Остались старожилы, которые жили пенсией, традиционными промыслами и туризмом.

— Эхе-хе…

Крапает сверху мелкая водяная морось и пыль. Рыбу вяленую — омуля да карасиков — прячешь из-под навеса в дом, ближе к печке, чтобы не заплесневели. Грязь под ногами. Скука и безденежье. Сидишь, кукуешь, мошку собой кормишь.

Вот сейчас щами покормит туриста, в баньке попарит, комнату сдаст хотя бы на сутки, втюхает сувениров — вот и живые денежки.

— Доллары. Евры.

Баба Зина прикидывала, сколько сможет содрать с иностранца. Отчего она вдруг решила, что этот человек не отсюда? Просто почуяла. Было в незнакомце что-то чуждое.

Мужчина подошел ближе. Лицо его скрывал капюшон добротного плаща-дождевика. Было видно только руки странного сероватого оттенка, словно этот человек возился с машиной, и смазка намертво въелась в кожу, и блестящие кожаные сапоги. Баба Зина удивилась, отчего они такие чистые, ведь мужчина не один километр шел по самой грязи.

Посторонних машин поблизости не наблюдалось. Еще одной странностью было отсутствие привычного для любого туриста рюкзака или хотя бы сумки через плечо.

— Ай, милок! Ты откуда пожаловал? — ласково-ласково спросила его бабка и добавила: — Хело. Вера ю фром? Майнейм ис Зина. Зина, не Вера. Айм рашин. Понял?

Очевидно, незнакомец вполне ее понял.

— Ты, — сказал он по-русски с явным прибалтийским акцентом и указал он на нее рукой. — Покажешь, где Валерий.