Кесарь. Перо и хребет

Бабка открыла шкатулку. На бархотке лежал орден или что-то такое. Брошка не брошка, но похоже. Узор — летящий дракон, весь в камнях, которые таинственно переливались и мерцали. Даня потянулся и тут же получил по рукам за самоуправство.

— Не трогай! Он не активирован.

— Что не активирован? — не понял внук.

От предмета шло слабо различимое сияние. Даня даже сморгнул несколько раз, пытаясь избавиться от миража, и понял, что ему не мерещится.

— Сейчас, сейчас. Стара я стала, умру скоро, — завела бабка свою обычную песню.

Даня выполнил указание и сел рядом с бабкой. Она взяла в руки странный артефакт и вдруг выдохнула, как утопающий, которого достали из воды. Лицо старушки порозовело, и морщины как будто разгладились. Она выпрямилась.

— Ба, что с тобой? — не на шутку испугался он.

— Достаточно, пожалуй, — сказала она молодым голосом и вернула предмет на место. — Слишком сильно будет заметно. Соседи обратят внимание.

Она разом сбросила лет двадцать, из столетней карги превратившись в восьмидесятилетнюю пожилую женщину.

— Возьми в руки, — велела эта незнакомка, непохожая на привычную бабушку. — Возьми, кому сказала!

Он взял.

____

* прим. - Книга из нашего мира, упоминалась в романе "Ты с какова раёна". Ее случайно притащил попаданец Лёха.

Глава 2

Невеста Хозяина ГОРОДА никогда не станет женой. Это аксиома.

Ведьма Дария Радзивилл отлично это знала, когда приняла предложение архивампира Эдуарда Мариенбаха.

Он сказал: «Ты мне нужна». Он сказал: «Я не могу без тебя».

Я хочу тебя.

Выпить.

«Я хочу пить тебя вечно», — равносильно признанию в любви. Настолько, насколько упыри вообще могут любить свой корм.

Впрочем, Высшие не любят, когда их так называют. Они далеки от кладбищенских посеревших и раздутых тварей с горящими от жажды глазами. Высшие похожи на людей. Они разумны и способны себя контролировать. Владыки могут ходить днем, не сгорая в небесном огне Ярилы.

Дария понимала, что она для него не просто корм. Нечто большее. Много большее. Хозяин ГОРОДА любил говорить с ней, наряжать ее, как куклу, в наряды «от кутюр», дарить ей разные вещи и книги, какие она только пожелает, а еще милые безделушки — да, те самые проклятые бриллианты из короны предпоследнего свергнутого кесаря! — и еще он любил, чтобы она пела ему, когда он с нее кормился.

Почти всегда он просил балладу о кесаре.

Это было несложно.