Кесарь. Перо и хребет

– Ничего, – ответила ведьма, успокоенная кошачьим мявом. – Но ты можешь пойти посмотреть.

Ежели кот изволит куролесить на крыше, ничего опасного снаружи точно нет.

***

Дария была в панике.

До возвращения архивампира осталась всего седмица. И… и что? Он ведь непременно спросит, куда она дела подвески. Ведьма не сможет честно ответить, не раскрыв своей тайны и не подвергнув сына опасности. Ее тоже не пощадят.

Женщина тяжело села в кресло и сгорбилась, разом став старше на десять лет. Она поняла, в какую ловушку сама себя загнала.

Кто бы знал! Соломки бы подстелил.

Это просто слова, что Радзивиллы неприкосновенны. Кесарь просто велит бросить ее в каземат, где она сама умрет от голода и холода. Формально он будет ни при чем, и богиня его не покарает. Любое правило создано, чтобы его нарушать.

А это значит… значит…

Надо успеть вернуть проклятые бриллианты до того, как Хозяин ГОРОДА вернется.

Решение пришло само. Дария встала и подошла к зеркалу.

– Краше в гроб кладут, – с досадой сказала она.

Женщина потерла щеки и покусала губы, чтобы вернуть им немного краски. Ведьма порылась в своей шкатулке с драгоценностями и достала запретный предмет – маленькое магическое зеркальце. Оно служило для связи только с одним-единственным человеком на свете.

***

Димитрий Волков собирался съездить к старухе Радзивилл.

О своих сборах архимаг никому не сообщил. Сказался, что едет в семейное святилище, и никто не удивился. Покушение м помощью потусторонней магии требовало очистительных обрядов.

Начальник службы безопасности, Казимир Мирошничук, предложил выслать вместе с ним сопровождение, но Димитрий отказался, хотя тот настаивал. Архимаг не исключал, что за ним следом отправят наружное наблюдение, и планировал оторваться от агентов за городской чертой.

Мужчина скинул привычную накидку и мантию, чтобы одеться, как обычный зажиточный горожанин, в костюм-двойку и плащ. Все уже было готово.

– Пиро!

Одежда на миг нагрелась, разгладившись прямо на вешалке.

Только пуговицы чуть подпалил. Димитрий не хотел ради такой мелочи среди ночи будить камердинера, который только что лег. Бросив костюм на постель, маг пошел в уборную.

Он вдумчиво скоблил станком лицо, оставив напоследок кровью от пореза защитный знак на зеркале, чтобы никто не открыл тайную тропу в его дом. Брат научил когда-то, а уж он знал в этом толк, потому что имел много врагов.

– Брат.

Братишка. Младший, дурной и безрассудный.