Светлая тьма. Студиозус

Зато с другими новичками, поступающими на золотой и серебряный факультеты, сталкиваюсь постоянно.

— Не стоит паниковать раньше времени. Вступительный бал общий для всех факультетов, в случае чего там и встретимся. А дальше я придумаю, как быть. Ты же там с отцом?

— Да ещё и с сестрой. Она мне уже весь мозг вынесла. Отец тут знакомых встретил, а её на меня повесил.

— Сочувствую, но ничем не могу помочь. Нам ехать ещё пару часов, а потом я понятия не имею, что будет. Но в любом случае будь на связи. Как приедем, я тебе позвоню.

— Всё, о чём договаривались. — еле слышно прошептал Димка.

— Вот и хорошо. Точно будет чем заняться в академии. А кого взять к нам, легко сможем найти. В этом я уверен. Всё же мы Апраксины.

— Это, да. Люди сами будут к нам в друзья набиваться. Блин! Вот куда она полезла? Ладно, до встречи. Побегу спасать от сестры какого-то бедолагу. Она же ему сейчас…

Что именно я не услышал, Димка уже отключился. Раньше он только мельком упоминал, что сестра ещё та егоза.

— Можешь не переживать. Вы с Дмитрием будет видеться очень часто. — так и не прекратив своего занятия, произнёс князь. — И не только с Дмитрием. Помимо вас, в академии обучаются ещё шесть Апраксиных. После инициации вы обязательно встретитесь. Я уже попросил их помогать тебе по мере возможностей. А по-другому просто быть не может.

— Семья превыше всего. — сказал я, чем вызвал улыбку у Григория Константиновича.

— Очень правильные слова. А главное, произнесены они правильным человеком. Александр…

— Виктор, — поправил я князя. Да и мне уже не нравится этот разговор. Просто сразу понятно, к чему ведёт Григорий Константинович.

— Как скажешь, Виктор. Так вот, Виктор, я уверен, что ты очень смышлёный парень. Иначе и быть не может. Старшая Кровь в тебе очень сильна. И ты должен понимать, что такая кровь может быть только у особенных людей.

— Конечно, я это понимаю. Как и понимаю то, что я сирота. Был им всю жизнь с самого рождения. Возможно, я не помню несколько первых лет жизни, но это ничего не меняет. Да, во мне действительно течёт Старшая Кровь, только это ничего не значит. Я сирота. Григорий Константинович, вы меня слышите? Сирота! И по-другому уже не будет.

— Слишком ты категоричен. — продолжая заниматься изучением ключа, сказал князь. И сказал он это как-то очень печально.