Великолепная Марго

— Я сказал, нет, — сказал Гарри. И стоило ему сказать «нет», как Виктор дернулся за палочкой. Благо, Гарри ждал этого и со всей дури бросил в Виктора швабру, после чего сразу же бросился в атаку…

***

Вот так вот. Бросок был настолько удачным, что попал ему прямо в стриженный ежиком лоб. Правда, побить Виктора не получилось. Да, он выронил палочку да и в целом был дезориентирован, вот только физически был сильнее, из-за чего Гарри получил кулаком по глазу. Да и если бы бой продолжался долго, Гарри был уверен, что проиграл бы.

Вот только к счастью для Поттера, в комнату ворвался профессор Флитвик и очень быстро прекратил бойню.

И теперь Гарри полировал полы новой шваброй, а Виктор лечился от сотрясения мозга.

Скандал бы-ы-ыл… что интересно, Виктор почему-то взял вину на себя и Каркарову, его директору, формально не за что было зацепиться. Зато персонально от Снейпа (почему не Флитвика, Поттер не понял) Гарри получил отработки до самого Рождества. Да и Макгонагалл обещала придумать ему наказание пожестче.

Гермиона же… повела себя не совсем обычно. Да, она ворчала на него, называла безответственным идиотом и еще с десятком других разных эпитетов. При этом она одновременно обрабатывая здоровенный синяк под глазом и накладывала медицинские чары, что в совокупности создавало впечатление о том, что она ругает его, потому что волнуется, а не как обычно, потому что любит покомандовать.

Странное ощущение. Непривычное. Тебя ругают, потому что за тебя волнуются, а не потому что ты урод и ненормальный, как любили говорить Дурсли.

Это чувство было в новинку. Так что Гарри и не думал обижаться на нее. Наоборот, он сидел и балдел от ее заботы.

Интересно… а откуда Маргарет узнала о Гермионе? Вычитала в его голове? Или где-то услышала? Во всяком случае, совет драконихи пришелся в руку. Гермиона действительно замечательная. И он будет ее держаться! А там…

Впрочем, жизнь научила Гарри не загадывать вперед.

Ведь мало ли, какая подлянка ждет его впереди, да?

И с этой мыслью, Гарри промокнул швабру в ведро и шлепнул мокрую ткань на пол!

Вот только спокойно поработать ему опять не дали.

Как и в прошлый раз, дверь открылась и в комнату вошел… Крам.

— Ты опять за свое, — вздохнул Гарри, крепче перехватив швабру, но заметил, что теперь на лице Крама не было враждебности. Скорее, что-то вроде уважения.

— Я… придти извиниться, — сказал он и слегка поклонился, — директор Каркаров сказать мне, что мое поведение… не есть допустимо.